– Ладно, – снова усмехнулся Алиев. – Как знаешь. Не стану тебя переубеждать. Но несколько дней подумать у тебя есть. Потом я найму в кадровом агентстве дорогостоящего профессионала. Я, конечно, со всем этим справлюсь, у меня просто нет другого выхода. Ну, а ты снова останешься в жопе.

– Ну, и останусь. Тебе-то что за дело? Давайка я сам буду разбираться в своей жизни, и анализировать её!

– Да на здоровье, Ром, – Евгений отвернулся, погрузился в изучение каких-то бумаг, и до самой Москвы не произнес больше ни слова.

Высадив Алиева на Смоленке, я всё-таки проехался по так называемому «бетонному кольцу» Подмосковья к клиентам: от Таманской дивизии до Видновского района, и снял с них вполне приличную сумму денег. Потом заехал в подвальчик на Каланчёвке, и пополнил новинками стратегический запас своего портфеля. После чего встретил с работы Ольгу, мы поужинали у неё дома, я снова выпил полбутылки виски, бросил машину у её подъезда и отправился домой. Я уселся за компьютер. Мерцание монитора немного успокаивало. Хотелось побыть одному. Нервы ни к чёрту. Весь вечер звонит Аня. Её номер настроен на бесшумный вызов и большинство звонков я даже не замечаю, но всё равно напряжно. А многочисленные её текстовые сообщения я вообще не читаю. Признаться, мне это стоит больших усилий, но я хочу просто побыть один. Совсем, без никого. Я знал, как только отвечу хоть на один её звонок, или прочту хоть одно её сообщение, то снова окажусь на проспекте Мира, в чистой, светлой, огромной трехкомнатной квартире под номером тринадцать, на пятом этаже, чьи окна выходят на шумную проезжую часть; в той квартире, где хозяйка ходит в зелёных штанах с карманами, а в глазах её исчезает весь окружающий мир.

Но я уже не мозгом – нет, какой там мозг! – я уже просто инстинктом самосохранения осознавал, что мне туда не надо. Что это – навсегда. Причём не факт, что это самое навсегда – для неё тоже. Кто их разберёт, этих своенравных мажорных девушек… Но для меня – навсегда. Я страшно боюсь. Я не хочу. Мне не надо этого вот постоянного напряжения на уровне каких-то глубинных комплексов. Кто я? Что я вообще есть на фоне этой королевы? Как я могу чувствовать себя с ней равным? С какого, спрашивается, пятерика? Да она бросит меня ровно в ту минуту, как наиграется. Я для неё – так, забавный маргинал с привокзальной площади, случайно выживший в Москве. А то, что нищий, это, конечно же, ерунда. До того момента, когда ей, к примеру, захочется сменить машину. И всё в таком роде. А возможные дети? Мы ведь с ней уже в том самом возрасте, когда они появляются осознанно! Неужели она, профессорская дочь голубых кровей, будучи со всех сторон окружена самыми богатыми мужчинами города, предпочтет рожать и воспитывать детей со мной, бездомным босяком, за небольшие деньги прописанным в случайном среднерусском городишке по адресу магазина запчастей? Конечно же, нет! Это идиотский бред, обманываться которым может только законченный кретин. А у меня пока ещё сохранились остатки здравого смысла.

Пока сохранились… Я покосился на бутыль с виски, и поморщился. Надо бросать пить. В пьяном виде я перестаю контролировать свои эмоции. А сейчас это непозволительно. Мне нужно собраться с мыслями, и пойти с Ольгой в ЗАГС, подать заявление. А потом набить портфель часами, и за пару недель объехать всех старых клиентов, ну и несколько из тех, кто уже давно в разработке. Если повезет, я заработаю тысяч пятьдесят-шестьдесят долларов. Их хватит, чтобы начать нормальную семейную жизнь, и спокойно выбирать, чем заниматься дальше. В любом случае, у меня будет достаточно долгий спокойный период для восстановления. И, самое главное, никакого алкоголя!

Со стороны лестничной клетки вдруг раздался громкий щелчок, и в квартире погас свет. Я встал и прошаркал до коридора, освещая путь мобильным телефоном. Я посмотрел в глазок: в подъезде свет горит по-прежнему. Наверное выбило тумблер. Открываю дверь, и вдруг передо мной бесшумно вырастают три тени. Я почувствовал сильный толчок в грудь, и не успев даже среагировать, влетел обратно в квартиру. Тени так же молча ворвались за мной, и через мгновение я уже лежу на полу, а меня держат крепкие мужики.

– Пацаны, – негромко произнес я. – В квартире нет ни хера ценного.

Послышался смешок. Мне порекомендовали помолчать. Тумблер на лестничной клетке снова щёлкнул. Свет включился. И вижу, что меня удерживают три здоровенных амбала в костюмах. На гопников не похожи, подумал я, и успокоился. Если менты, то за мной совершенно ничего нет, а если бандиты, то они меня явно с кем-то перепутали. Может, кто из клиентов решил отомстить?

В коридоре послышались шаги. Меня быстро поставили на ноги, и скрутили руки за спиной. Вошёл ещё один мужчина, лет сорока, прекрасно одетый, крепкого телосложения. Весь его волевой облик излучал власть, спокойную силу, и большие деньги. Он остановился посреди комнаты, и уставился на меня в упор. Я просто обалдел. Уж этого-то человека я ожидал увидеть в своей квартире в последнюю очередь: впрочем, Вадим, любовник Ольги, и бывший партнер моей организации, узнав меня, тоже немало удивился.

– Так это ты, что ли?! Вот это номер… Я молча кивнул в знак приветствия.

– Ты, наверное, догадался, почему я пришел. – Я снова молча кивнул. А что мне говорить в такой ситуации? Он подал знак охранникам, чтоб меня отпустили. Я успокоился окончательно – бить, кажется, не станут. Вадим спокойно продолжал: – Если бы на твоем месте оказался кто-нибудь другой, то, думаю, вопрос разрешился бы совсем иначе. Но помню, что твой бывший начальник всегда о тебе очень хорошо отзывался, и поэтому думаю, что ты должен быть как минимум адекватным. На мой взгляд, тебе стоит пересмотреть сложившуюся ситуацию. Ты, Роман, нечаянно сел совершенно не в свои сани. И кафтан этот – не твоего размера. Он слишком широк тебе в плечах. Но на первый раз я не стану трогать ни тебя, ни её. Тебя потому, что я человек уже взрослый, и слишком хорошо понимаю, что ты мне не соперник; при этом точно знаю, что если завтра ты вдруг исчезнешь с лица земли, тебя даже не хватятся. А сделать так, чтоб ты исчез, очень просто. Её же я не трону потому, что всётаки люблю. Впрочем, не буду долго задерживаться у тебя в гостях. Просто помни, что второго такого разговора не будет. Ты меня даже не увидишь. Всё, будь здоров.

Они направились к дверям. Мне стало даже немного обидно. Ничего себе, этот рогоносец считает меня настолько ничтожным, что даже бить брезгует! Так, насекомое какое-то мимо пролетело. Хоть бы в морду для порядка двинул, что ли. Тьфу, интеллигенция сраная. Но заботило меня сейчас совсем не это. Хоть мне и было немного не по себе, я понимал, что следующего разговора действительно не будет. Меня поймают у Ольгиного подъезда, отвезут в какой-нибудь лес, и подвесят за ноги к дереву. Но отказываться от Ольги я совершенно точно не намерен. Хотя бы из принципа. И я решил расставить точки над йотами прямо сейчас. Будь, что будет. Всё-таки Вадим действительно произвел впечатление нормального, вменяемого мужика. Не станет же он сам меня убивать, в конце концов.