Воздушное пространство Северного Ирана

Блэк и Монтес смотрели в окно правого борта на два Ф-16, с гулом пролетавшие мимо.

— Надеюсь, они нам что-нибудь оставят! — заорал Чаффин, стараясь перекрыть шум винтов.

Блэк смотрел вслед истребителям, пока они не превратились в две серебристые точки с белыми хвостами.

— Они обезвредят зенитки и все, что смогут зафиксировать. Плюс еще вертолеты, если они там окажутся.

— Мы так и не знаем, что или кто там есть? — спросил Кампо, словно нарочно наступая на больную мозоль Блэка.

Блэк ничего не знал. Его люди всегда ждали от него ответов на свои вопросы. Если у него был ответ, он отвечал. Если не было, он делился с ними предположениями. Но он никогда не молчал. Они считали его умным парнем, таким, который вернется домой, поступит в университет, найдет хорошую работу, может быть, станет учителем, как его мама. Но сейчас Блэкберн не знал, что сказать своим ребятам. Он потерял способность здраво рассуждать. Мир, казалось, переменился за одну ночь. Кампо, его бывший друг, неподвижным взглядом уставился в небо. Блэк только что чуть не убил его. Нужно собраться с мыслями. Кто или что ждет их там? Может быть, только Бог. Может быть, ничто. Он подумал о своем отце, представил, как тот сидит в клетке вьетконговцев, по горло в воде, превратившись из бравого солдата в напуганного юношу: а чего он ждал тогда?

Блэк снова вспомнил кадры с той камеры в банке. Башира легко было узнать. Но чем больше Блэкберн размышлял о втором человеке, тем громче звучал в его мозгу какой-то внутренний голос. Террорист отрубает морпеху голову на иракской границе; тридцать шесть часов спустя он уже в центре Тегерана — везет куда-то ядерные бомбы в компании Аль-Башира. Эндрюс и Дершовиц ему явно не поверили. И теперь Блэкберн сам поддался сомнениям. Он чувствовал, что его продолжает мучить неуверенность в себе: плохое состояние перед началом операции.

Горы вздымались перед ними, словно огромная голая каменная стена, и единственными зелеными пятнами были рощицы внизу, в долинах. Блэкберн попытался представить эти твердые раскаленные камни покрытыми снегом, на миг закрыл глаза и вспомнил тот день, когда они катались на лыжах с горы Блэктейл в Монтане, срезая углы и нарушая правила. Самым трудным было понять, когда именно нужно их нарушить.

— До точки высадки пять километров. Приготовить снаряжение!

Горы Эльбурс, к северу от Тегерана

От ворот до дверей шале было двести метров. Дима ехал медленно, стараясь тянуть время, чтобы успеть как следует рассмотреть здания и поместье.

Кролль хрипло произнес:

— Эй, слушай, оба сигнала исчезли.

— Что, навигатор опять сдох?

— Нет. С третьей бомбы сигнал идет.

— Есть соображения?

— Возможно, они под землей. В подвале, бункере.

Подъезжая к дому, они заметили джип «мерседес» — черный, с тонированными стеклами. Машина Кафарова? Рядом стояли еще два автомобиля — новенький «рейндж-ровер-эвок» и потрепанный «пежо» двадцатилетней давности.

Амара показала пальцем:

— «Рейнджровер» — это машина Кристен.

— Значит, она свободно может уезжать и приезжать?

— Только с охраной.

— Кстати, для крупнейшего в мире торговца оружием он не слишком озабочен безопасностью собственной персоны, — заметил Кролль. — Одно из двух: либо он достаточно умен, чтобы понимать, что это только привлекает лишнее внимание, либо достаточно безумен, чтобы считать себя неуязвимым. А может, и то и другое.

— Факты могут быть гораздо полезнее рассуждений, — сказал Дима.

— Я просто пытаюсь помочь.

— Отлично, — произнес Дима. — И первое, золотое правило: оставаться на связи.

У каждого из них был микрофон и наушник. По плану в дом должна была пойти Амара в сопровождении Зирака и Грегорина. Им предстояло осмотреть здание, сообщить Диме о силах противника и найти Кафарова. Такие операции Дима любил больше всего: когда сочиняешь план буквально на ходу, используя любые средства — в данном случае Амару и небольшую команду абсолютно надежных людей, умеющих быстро соображать. Они остались с ним, хотя любой разумный человек уносил бы ноги из страны. Он смотрел, как троица подходит к дому. Молодая блондинка с фотографий радостно махала Амаре с балкона.

«Все идет слишком хорошо», — подумал Дима.

Первая ракета попала прямо в балкон Кристен, как будто пилот нарочно целился в нее. Девушка даже не успела пошевелиться. Только что она стояла и махала рукой, а в следующее мгновение ее не стало. Балкон превратился в облако цементной пыли, накрывшей стоявших внизу Грегорина, Зирака и Амару. Он услышал пронзительный крик Амары, затем вторая ракета разнесла вдребезги участок склона в пятидесяти метрах от здания. Дима почувствовал, как его швырнуло назад, затем машина перевернулась, полетела в сторону и наткнулась на деревянный забор; Дима как раз успел увидеть, как третий удар снес вышки с пулеметами.