За ними спокойно сошёл вниз Чарли, советник и мозговой центр банды Артура. Чарли учился в школе когда-то и мозги у него всегда работали отлично. Он мог договориться с любым человеком, знал лично несколько десятков торговцев краденым и имел с ними деловые отношения. Его лицо было лицом немного уставшего от жизни лорда, он всегда следил за своей одеждой и был очень аккуратным во всём — и в делах, и с людьми.

Любо — почти непримечательный, если не считать рассеянного взгляда добрых серых глаз. Его нельзя было назвать красавцем, его лицо было обыкновенным, такие лица вы каждый день видите на улицах и не замечаете их. Он отлично играл на губной гармошке, с которой никогда не расставался. Он знал всех музыкантов Фритауна и его знали почти все, кто имел отношение к музыке. Любо немного подрабатывал в кафе района, но это было для него не главным — главным была музыка.

Последним, но далеко не самым последним по значимости, был Блэк. Лошадей он любил с детства, всё свободное время торчал на ипподроме, изредка делая ставки. Любая лошадь слушалась его, как прирученная. Он мог с одинаковым искусством править и телегой и экипажем. Часто он воровал лошадей и продавал их и с видимым сожалением. Блэк с искусством лихого кучера владел хлыстом длиной метра три и управлялся с ним, как с прирученной змеей.

Таков был состав банды Артура. Все, как один, соучастники грабежей, краж, все один за одного.

На тот момент, когда предводитель банды Восточных по имени Никиш собирался выпустить мне кровь, я ничего этого не знал, а узнал лишь спустя некоторое время.

Нож был убран от моей шеи, я был освобожден, а стволы обреза медленно, но верно, приближались к голове Никиша. Никиш указал ножом на Артура и сказал, махнув рукой своим людям:

— Ещё увидимся, Артур.

— Проваливай, Никиш, проваливай, — улыбаясь, ответил ему Артур.

Я посмотрел в его глаза, понял, что люди, спасшие меня, не желают мне зла, и потерял сознание...

...Вот так я был спасён. Спасён от гибели, от ножа сумасшедшего убийцы, ставшего моим вечным врагом. После моего разрушения прошло два дня, но кто-то решил, что с меня достаточно, и этот кто-то дал мне шанс жить, спокойно жить. Жить среди людей, которые любили меня и которых любил я. Эти годы, которые я провёл в банде Артура, я вспоминаю без боли. Это были годы тяжелой жизни, но во мне всегда жила надежда на лучшее, я знал, что мне помогут, что всегда найдётся рука, которая поможет мне. Я жил среди людей, помогал им, и они помогали мне.

Банда Артура насчитывала гораздо больше, чем восемь человек. Они жили общиной в большом четырёхэтажном здании, которое называли замком Артура. Там жили все, кому Артур доверял. Там жили нищие, просившие милостыню на улицах Фритауна, калеки, музыканты, игравшие на улицах, несколько разносчиков товаров, три битюга из команды Блэка (битюгами почему-то называли извозчиков). Отдельно в доме жили девушки, работавшие в домах Северного Фритауна кухарками или прачками. Девушки содержали замок и огороды на его территории.

У нас был общий котёл, куда все складывали свои заработанные деньги. Так мы и жили. Основная банда восьмерых занималась кражами из богатых домов, правительственных складов, магазинов и лавок. Награбленный товар продавался скупщикам краденого и это было основным доходом общины. Артур и парни грабили, тащили всё, что, по их мнению плохо лежало. Они прекрасно понимали, что идут против закона. Они понимали и другую сторону медали. Они вынуждены были жить так, как они жили. Всё вокруг них подталкивало их к грабежу. Они ничего не умели, кроме этого. Они занимались этим с самого детства. Они жили так и всё. Так пришлось жить и мне.

Если ты тонешь, то единственное, что ты можешь сделать, чтобы выжить — это выплыть. Чтобы остаться в живых, ты будешь хвататься за всё, что попадется под руку. Также и в жизни: если с самого рождения ты никому не нужен, если всё, что ты получаешь от внешнего мира — это пинки и затрещины, если ничто в этом мире не дается тебе просто так, то не стоит удивляться, что в то время, когда обыкновенные дети ходят в школу и гоняют мяч, ты превратишься в мужчину. Мужчину, у которого тело двенадцатилетнего мальчишки, мужчину, который вынужден зарабатывать себе на жизнь тем, что стянет с прилавка на рыбном рынке. Ты будешь готов ответить ударом на удар, ты будешь готов подчиниться силе, чтобы остаться в живых, но ты никогда не будешь рабом, ты будешь готов умереть, но не быть шестеркой. Ты научишься превыше всего ценить помощь друга, вовремя протянутую руку, черствый кусок заработанного хлеба будет казаться тебе вкуснее куропатки в ресторане Северного Фритауна.

Если ты вырос на улице — у тебя есть много дорог, которые в конце сходятся в одну. Эта дорога так или иначе приводит тебя к тому, что люди называют «преступлением».

Сначала ты воруешь, чтобы было что пожрать. Потом тебе нужно украсть одежду, потому что старая уже разлезлась в клочья. Потом тебе нужно украсть что-то еще, а потом еще и еще. Ты воруешь, потому что так делают все, кого ты знаешь, с кем общаешься каждый день на улицах, с кем спишь в развалинах, кишащих крысами на Старом пляже, с кем делишь подобранный окурок сигары, с кем болтаешь, смеешься, дружишь, дерешься. Словом, с кем живешь бок о бок.