Шрифт:
– Почему? – искренне удивился наивный Ступин, считая, что все прошло замечательно.
– Дед у тебя клевый, но вот устраивать цирк перед твоей мамашей, я не согласен больше ни за какие коврижки.
Лешка тяжело вздохнул:
– Понял... Но со мной дружить-то ты не перестанешь?
– Леха, не бери в голову. Мамаша – это одно, а ты – совсем другое.
После этих слов Лешка был готов за друга в огонь и в воду. Правда, подобного случая пока не представлялось. Единственное серьезное разногласие у друзей случилось, когда Кирилл назвал работы Бреусовой хламом. Лешка давно смотрел на эту девочку, как на существо неземное, даже не мечтая, что она может обратить на него внимание, а тут Кирилл вдруг говорит такое.
Теперь же Лешка вообще ничего не понимал. Как после всего того, что говорил ему Кир о задумке бесконечной восьмерки, он может что-то с ними обсуждать. Причем ребята его явно с интересом слушают. Ступин почувствовал себя преданным. Поймав такой же несчастный взгляд Галки Филиповой, которая часто приплюсовывалась к ним с Киром, он решил поговорить с ней: может быть, она знает больше, чем он сам.
Однако его надежды не оправдались: Галка пребывала в таком же расстроенном неведении. Им оставалось только выяснить все у Кирилла лично. А тот, как назло, совершенно не оставался один. То он, лихорадочно размахивая руками, что-то обсуждал с Бочкиным, то слушал внимательно, что читала ему с листочков Даша-Мышка, то изучал какие-то рисунки Веры и Ирки.
Повезло Лешке и Галке только после уроков.
– Кир! Подожди нас, поговорить надо.
Ханеев взглянул на друзей каким-то несколько отсутствующим взглядом, но потом глаза его прояснились, будто он только что увидел их совершенно в ином свете:
– О! Народ – вы мне нужны. Сегодня в шесть встречаемся возле дома Крайца. Пока.
И, ничего не объясняя, Кирилл умчался. Лешка и Галка смотрели друг на друга, находясь в полной прострации.
– Галь, чего это он? Я – у Крайца? Он что, больной?
– Ой, Леш, не знаю. Я сама ничего понять не могу. Но все-таки приду, если до вечера не умру от любопытства.
– Тогда я тоже приду. Хотя Кир мог бы и объяснить, а то другом еще называется!
– Лешк! Ну, ты что, Ханеева не знаешь! Он же без дела трепаться не любит.
– А друзьям все объяснить, это что, называется трепаться без дела? – взвился Ступин.
– Да не ори ты! Вечером все узнаем, тогда, если что, и обижаться будем.
– Мне бы твое терпение, Галка, – вздохнул Лешка, но больше возражать не стал.
Мальчишка вдруг понял, что у Крайца непременно будет Верочка, а за возможность побыть рядом с этой девочкой, он был готов на любые жертвы. Вот только до сих пор никто от него никаких жертв не требовал. Для Веры Ступин был просто пустым местом, и внимания она обращала на него ровно столько же.
Глава 5
– Что еще задумал этот ненормальный Ханеев?! – буйствовал Димка Проскурин, когда они с Ленкой шли к Максу. – Видеть его не могу больше!
– Дима, успокойся. Ханеев, конечно, не подарок, но мыслит он очень оригинально!
– Лена, неужели и ты не видишь, что он просто дешевый выпендрежник? Ты же умница!
– Зря ты так. Кирилл вовсе не выпендрежник, а просто он увлекся, как и все мы.
– Говори только за себя!
– Почему? Вере он давно нравится, из-за нее, собственно, мы к нему и обратились, Макс и Игорь тоже находят его идеи необычайно свежими и интересными, Мышку он вдохновил, и тексты из нее сыплются сами собой. И остальные...
– Потапова, замолчи! Я не могу слышать, как ты поешь дифирамбы этому драному неферу! Меня уже начинает тошнить от того, как вся наша команда носится с этим Ханеевым!
– Дима, ты несправедлив.
– Ты это мне говоришь? Интересно, откуда столько смелости?
– Ты хочешь поссориться со мной? – Лене уже было по настоящему обидно.
А Диму несло:
– Да кому ты нужна! Тебя только из-за меня терпят! А ты тут распрягаешься: «наши», «наша команда», «мы все»! Ты просто дура!
У Ленки задрожали губы от несправедливой обиды. Она вся как-то сжалась и сгорбилось, словно от удара, развернулась и медленно пошла прочь. А Дима стоял, тяжело дыша, в нем клокотал еще неостывший гнев.
Этот мальчик был очень самолюбив, а в этом учебном году неудачи преследовали его с самого начала. Сначала Даша, которая отказалась с ним дружить, потом оказалось, что его игра на гитаре гораздо хуже игры Кирилла. Если честно, то Дима и сам это понимал, но смириться никак не мог. К тому же теперь все его друзья начали вращаться вокруг этого проклятого Ханеева, находя его просто неотразимым. Дима просто не мог вынести такого унижения. А эта бестолковая Потапова еще подлила масла в огонь своими высказываниями о справедливости. Можно подумать, она в этом что-то понимает!