Неожиданно в свете луны показалась чья-то фигура. Это была Филомена, помахавшая им рукой.

— Куда она направилась? — удивилась Санди.

— У них с Умберто свой домик, здесь рядом. Он не виден отсюда, его крыша скрыта за верандой. Когда меня нет, они запирают большой дом и лишь изредка наведываются туда, чтобы его проветрить.

— Ах, вот как.

— Если бы вы были столь юны, как мне вначале показалось, я бы попросил Филомену не уходить, чтобы соблюсти приличия. Но еще не поздно ее вернуть… если вы хотите.

Вот он и раскрыл свои карты. Теперь все дело за ней. Стоит ей сказать «да», и экономка будет ночевать в его доме, а завтра он найдет какую-нибудь дамочку, готовую доставить ему удовольствие, которого он только и ожидает от женщины.

Минуты борьбы между разумом и желанием показались Санди самыми долгими в ее жизни. Еще не приняв окончательного решения, она как бы со стороны услышала свои слова:

— Я думаю, ей приятнее спать в собственной постели. У вас здесь еще сохранились дуэньи? Я думала, что они пережиток прошлого.

— Вы правильно думали, — прозвучал ответ.

Подул легкий бриз, над головой зашуршали ветви пальм.

— Вас возбуждает кофе? — неожиданно спросил Мартин. — На меня он не действует, но я знаю массу людей, которые не пьют его на ночь.

— Я знаю, но он не мешает мне заснуть.

Теперь, дав мужчине «карт-бланш», Санди оттягивала момент, когда окажется в его объятиях. Частичка ее разума все еще не соглашалась с решением, принятым под влиянием чувств и в надежде на счастье.

Как сказала бы одна ее подружка, опытная в любовных делах, Санди «влипла по уши». Увидела красавца в аэропорту, и он ей понравился. А теперь все шло к закономерному финалу. Так что же она колеблется, если им обоим хочется близости? Другие ведь прыгают в постель при первом свидании, следуя своим инстинктам, и ничего ужасного после этого не происходит. Почему бы и ей не попробовать?

Войдя впереди Мартина в освещенную гостиную, Санди обвела взглядом картины, висевшие на стенах. Живопись укрепила ее в принятом решении. Где же, как не в этом старинном благородном доме, с такими прекрасными предметами искусства, совершить то, о чем приятно будет вспоминать до самой старости? О подобных упущенных шансах обычно горько сожалеют всю жизнь.

Пока Мартин разливал кофе из кофейника, заботливо оставленного Филоменой на горячей подставке, Санди рассматривала картины.

Среди них был портрет женщины с глубоким декольте, пышными локонами на висках и золотой диадемой на лбу в викторианском стиле. Бабушка коллекционировала драгоценности ранней эпохи знаменитой королевы и оставила Санди в наследство пару вещиц, которые она пока ни разу не надевала. Портрет заинтересовал ее, и она даже определила период его создания — где-то в сороковых годах прошлого века.

— Кто это? — спросила она Мартина, который налил две чашечки кофе и поставил их на стол перед большим удобным диваном.

— Это копия портрета Джейн Дигби кисти Стилера, — ответил он, глядя на картину. — Невинность на лице дамы обманчива. В жизни она была довольно любвеобильной особой, сменившей множество мужей и любовников, пока наконец не успокоилась в невероятном замужестве с шейхом бедуинов.

— В самом деле? Это действительно невероятно, — оживилась Санди. — Она ваш предок по английской линии?

— Нет, просто мне понравился этот портрет, когда я увидел его в антикварной лавочке в Оксфорде. Купил его всего за двадцать фунтов. Он был в плачевном состоянии, и я сам его отреставрировал и привел в порядок, затем докопался, кто на нем изображен. Джейн была женщиной легкого поведения, пока не попала в Сирию и не встретила своего бедуина. Там она остепенилась и стала примерной женой.

Помолчав, Мартин добавил:

— Вы очень похожи на нее. У вас такая же прическа и невинные глаза. Вот только здесь нет сходства, — указал он на нижнюю часть лица на портрете. — Ваша линия подбородка более четкая. Но, глядя на эту даму, следует учитывать, что маленький рот и благочестивый взгляд на большинстве портретов той эпохи могли так же не соответствовать реальности, как припухшие губки моделей в «Воге».

— Никогда бы не подумала, что вы читаете «Вог», — бросила Санди, сохраняя серьезность на лице.

Мартин захохотал, сделав доверительный жест, будто хочет хлопнуть ее по плечу.

— Я читаю и другую невероятную чепуху, когда у меня нет под рукой книг. Давайте пить кофе.

Расположившись на диване, Санди взяла блюдце с чашкой. На столике стояли рюмки для ликера и две бутылки с вином. На одной из них красовалась этикетка с надписью от руки «Herbs».

— Это собственный рецепт Филомены, — пояснил Мартин, проследив за взглядом Санди. — Анисовая настойка из трав. Хотите попробовать?