Последовала новая долгая пауза. Лицо Девлина напряглось, хотя Томас и не мог сказать, в решительности или в смятении. Ему потребовалось какое-то время, чтобы сообразить, что сенатор смотрит поверх него на океан, пристально вглядываясь.

Когда Девлин наконец медленно заговорил, его голос был проникнут недоумением и тревогой.

— Почему вода красная?

Обернувшись, Томас убедился в том, что сенатор прав. Море, которое вчера вечером было мутным, а сегодня на рассвете выглядело каким-то странным, теперь, когда солнце полностью взошло, определенно было красным, ярко-ало-го цвета, розоватым у самого берега и темнеющим до бурой ржавчины старой крови на глубине.

Паркс вскочил на ноги и, задыхаясь от предчувствия, произнес:

— Сейчас они полезут на берег.

— Кто?.. — спросил Девлин.

Хейес снова шагнул и что-то шепнул ему на ухо, нетерпеливо постукивая по часам, но сенатор опять отмахнулся от него.

— Рыбы, — сказал Томас, внимательно наблюдая за Девлином. — Те самые, которых искал мой брат. Рыбы с ногами, как те ископаемые останки, обнаруженные на Аляске. Недостающее звено.

Девлин изумленно уставился на него.

— Эд его нашел?

— Вам это известно! — выкрикнул Паркс. — Вот почему вы и ваши ультраконсервативные дружки убили его и собираетесь прикончить нас!

Но сенатор совершенно растерялся. Он обводил взглядом людей, стоявших перед ним, время от времени оглядываясь на красную воду, набегавшую на песок.

— Сэр, полагаю, эту проблему следует оставить бойцам контртеррористической службы, — вмешался Хейес. — Нам нужно возвращаться.

— Нет, — решительно заявил Девлин. — Тут что-то не так.

Томас всмотрелся в задумчивое, встревоженное лицо грузного старика, и вдруг его озарило откровение. Он перевел взгляд на Хейеса и понял все. Недостающие элементы мозаики встали на свои места, изменяя общую картину еще один, теперь уже последний раз.

— А это ведь вы с самого начала дергали все ниточки, правда? — спросил Томас этого человека. — Непоколебимый республиканец, стремящийся быть святее самого Папы. Кажется, вы так о нем отзывались, сенатор?

Девлин, неуверенный, ожидающий услышать ответ, медленно обернулся к своему личному секретарю.

— Сэр, право, нам нужно уходить, — сказал тот, не обращая внимания на Найта.

— Почему? — с вызовом и искренним любопытством, хотя и приправленными страхом, спросил Томас. — Что сейчас должно произойти?

Напряжение было разорвано неожиданным сигналом зуммера. Летчик гидросамолета достал допотопную на вид рацию и что-то сказал в микрофон. Ответный голос прозвучал раскатисто и хрипло, но Найт не смог разобрать слов.

— Повторите еще раз, — попросил летчик.

Голос загудел снова, и у пилота вытянулось лицо.

— Когда?.. Это же какая-то чертовщина. Его никак нельзя остановить?

Опять ответ, перемежаемый треском атмосферного электричества, настойчивый, даже пронзительный.

— Подождите, — сказал летчик, опустил рацию и повернулся к сенатору. — Сэр, прошу прощения, но я получил сообщение о том, что ЦРУ собирается нанести удар по точке, где мы сейчас находимся. В воздухе самолет, вооруженный ракетами. Цель — наши координаты.

— Передайте, пусть вернут машину обратно, — распорядился Девлин, голос которого прозвучал властно, к нему частично вернулась былая уверенность.

— Невозможно, сэр, — доложил летчик. — Это беспилотный самолет. Он запрограммирован нанести удар по этому месту, после чего система управления была выведена из строя, так что отозвать его назад нельзя.

— Сколько их всего? — вмешался Хейес.

— Было четыре, — сказал пилот. — Они должны были совершить разведывательный полет, но их перепрограммировали и направили сюда. Один был уничтожен на земле, еще два сбил Ф-18 с авианосца, но первый успел улететь слишком далеко. Его уже не остановить.

— Дайте!.. Я сам с ними поговорю, — потребовал Хейес, протягивая руку.

Взяв рацию, он размахнулся и зашвырнул ее подальше в алую воду.

— Это еще что за чертовщина?.. — воскликнул летчик.

Мельком взглянув на телефон у себя на запястье, Хейес нажал кнопку, а затем, пока все завороженно смотрели на него, выхватил из кобуры под курткой пистолет. Он дважды выстрелил летчику в грудь, и тот рухнул как подкошенный.

— Род? — выдохнул Девлин, в ужасе уставившись на своего личного помощника.