Осси подняла голову и глянула туда, где предположительно должна была быть рассеяна горстка ее праха.

Фонтан был на месте. Плиты тоже. Слегка, правда, постаревшие и потрескавшиеся, но это их ничуть не портило, а только добавляло колорита и ценности в глазах будущих исследователей.

А вот чего на пласе не было, так это – портала.

Ни следа.

Будто и не творилась тут ночью, замешанная на крови магия, и будто не было тут никогда заблудившейся в складках времени и мироздания ларонны. Будто привиделось все… В голодном и горячечном бреду.

Про голод Осси зря вспомнила. Хотя, как не вспомнить, когда это было единственным, что она чувствовала, кроме полного опустошения. И не известно, чего в ней сейчас больше было – бессилия и пустоты или сводящего с ума и жадно пожирающего эту самую пустоту голода.

Чтобы как-то отвлечься, а заодно и прийти в себя Осси принялась заново осматривать площадь. Все равно перед глазами ничего больше не было… За это небольшое время солнце чуть сдвинулось, и…

– Что это блестит там?

У фонтана на парапете действительно что-то лежало, и действительно блестело. Вчера еще ничего там не было, а сегодня – вот вам, нате, пожалуйста…

«Точно. Блестит», – подтвердила Хода.

– Сама вижу, что блестит. Я спрашиваю, что это?

«Не знаю. Не вижу отсюда. Подожди», – Хода метнулась к фонтану, прочертив в воздухе ядовито желтый дымный след, – пока леди Кай пребывала в беспамятстве, она, похоже, без устали трудилась над новым своим обликом.

Зависнув на мгновение у фонтана над колющей глаза искрой, Хода так же стремительно вернулась обратно.

«Ты не поверишь…»

– Поверю, – вполне серьезно пообещала Осси. – Мне так хреново, что я сейчас во все поверю. Тем более, тебе.

«Это – гребень».

– В смысле… ее гребень? – Сказать, что Осси была удивлена, это значит – не сказать вам ничего.

«Ее».

– А как же… – Осси попыталась представить себе ларонну без гребня, но у нее ничего не получилось. Закрыла глаза и попробовала еще раз – опять не получилось, настолько неразрывно они были связаны в ее сознании. – Я не понимаю…

«Я тоже… – задумчиво протянула Хода. – Хотя…»

– Что – хотя?

«Мне кажется… – Хода опять замолчала, прикидывая, видимо, различные варианты, а потом, придя, очевидно, к какому-то решению, продолжила, и на этот раз уже абсолютно уверенно: – Она его специально оставила… Точно, специально. Помнишь, говорила тебе, что в долгу не останется?»

– Ну?

«Вот и не осталась».

– Так это, что – подарок, что ли? И мне теперь, что – этот сувенир из Вуали на стену повесить?

«Ну, можешь, конечно и на стену… Но мне кажется, – ему применение и получше найти можно…»

– Ага, – ухмыльнулась Осси. – Буду им пакли свои расчесывать. Их правда лет сто растить надо, чтобы хоть чуть-чуть соответствовать… Ну, да мы ведь не торопимся. Теперь, когда у нас такая штука есть, что нам – сто лет подождать…

Интесса вздохнула и посмотрела на кота, который развалился на ступенях, подставив свое мертвое пузо, покрытое призрачной шерстью, последним лучам уходящего солнца.

– Мей, голубчик, принеси-ка мне это… – Осси мотнула головой в сторону блестящей штуки. – И спасибо тебе, родной, что меня сюда в тень приволок. И как бы я без тебя…

Выслушав эту густо концентрированную и ничем не прикрытую лесть, Мей чинно поднялся, встряхнулся и вразвалочку, по-хозяйски направился к фонтану. При этом он всем своим видом демонстрировал полное согласие с тем, что без него, действительно, – никуда, а вот с его помощью, как раз напротив – куда хочешь и в любое время.

Неспешно продефилировав по площади, он вернулся обратно с блестящей штуковиной в зубах, и штуковина эта – таки да – оказалась гребнем. С другой стороны, кто бы сомневался – Хода же это самое и говорила…

Надо сказать, что гребень Осси в руки брала с некоторым трепетом. Каким-то невероятным образом благоговейное отношение плакальщицы к этому незатейливому, в общем-то, аксессуару передалось и ей.

Впрочем, «незатейливый» – это было явно не про него. Чего-чего, а всевозможных затей, в виде сложной и тонкой резьбы, неизвестных рун и просто каких-то непонятных финтифлюшек было тут в избытке. И это притом, что был он, действительно, серебряным и очень даже массивным. Как только ларонна не уставала его все время в руке держать – оставалось загадкой.

Покрутив его и так, и эдак, и рассмотрев со всех сторон, леди Кай сделала лицо, подобающее и соответствующее, по ее представлению, важности момента и провела гребнем по волосам.

Ничего особенного и никаких новых дивных ощущений она при этом не почувствовала. Гребень – как гребень. Во всяком случае, расчесываться снова и снова ее пока не тянуло.

– Спасибо, конечно, – хмыкнула она и потянулась за рюкзаком. – Вещица красивая – спору нет, да и происхождение у нее – знатное… Пусть будет…