— В том и вопрос, Андрей, что мог увидеть лейтенант. Тебя ведь обеспокоило то, что недалеко госграница, верно? Хреновая, русско-чухонская, но все же граница. Так или нет?

— Как в воду глядел. И ключ в том, чтобы понять, за что убили Доронина. Узнаем — полдела сделано.

— Надо постараться понять, что лейтенант увидел. Поскольку труп оттащили в сторону, надо поискать место, где совершено убийство. От этого места и начнем танцевать. Кстати, следы волочения трупа обнаружены?

— Его не волокли. Несли. За руки и за ноги. Несли крепкие мужики. Остались синяки на левом запястье и на правой лодыжке. Сжимали — сил не жалели.

— Вот и едем к месту, где обнаружен труп. Мысленно проведем окружность через две точки — машину и труп. Тщательно обследуем все, что окажется внутри круга.

— Почему именно внутри?

— Доронин шел от машины в лес. По нужде или зачем еще, не станем гадать. Во всяком случае, бросить новенький «жигуль», не заперев его и уйти далеко в чащу — это не в духе молодых владельцев машин.

— Поиск на такой площади… вдвоем… Это, скажу, работка…

— Что предлагаешь?

— Я вызову солдат. Развернем роту цепью. Прочешем каждый сантиметр. Если потребуется, просеем землю сквозь пальцы…

— Идея, Андрей, что надо. Хорошо, она никому не пришла в голову раньше. Лес был бы уже на себя не похож.

— Больше глаз — больше шансов найти что-то…

— Вот именно что-то, когда знаешь, что именно. А мы с тобой в положении тех, кого царь послал пойти не знаю куда, принести не знаю что.

Через сорок минут они были на месте. Лес, обычно светлый, приветливый, может быть, от того, что они знали — здесь недавно произошло убийство — выглядел хмурым, зловещим. Шарков невольно тронул пистолет, проверяя — на месте ли.

— Так все же, что ищем? — спросил он Прасола.

— Все, что можно отнести к делу.

— Люблю конкретность, — съязвил Шарков, и они разошлись.

Полчаса спустя в стороне от еле заметной тропки среди травы Прасол заметил небольшую кучку песка. Всего-то горсточку, которая невесть каким образом оказалась поверх хилой травки. Из-под песка торчал тонкий, слегка подвядший стебелек калгана с резными листиками.

Прасол внимательно пригляделся. Кротовых нор в этих местах не было, да и не любят кроты песчаных почв. Откуда же песок попал на траву?

Прасол в раздумье присел на невысокий бетонный столбик, торчавший из земли. Его что-то встревожило, но что именно, он пока и сам понять не мог. Ах, вот что. Густая зелень травы с южной стороны небольшого бугорка выглядела так, словно ее расчертили желтоватыми линиями на прямоугольники.

Прасол опустился на корточки, потрогал траву рукой. Грунт мягко спружинил. Здесь недавно рыли землю. Сперва почвенный слой вместе с травой порезали на дернины, вынули их, потом, зарывая яму, уложили дерн на место. По краям пластов, где корни растений рассекла лопата, зелень пожелтела, пожухла. Прасол осторожно воткнул пальцы в разрез, пошевелил ими и без труда подсунул ладонь под дернину. Да, здесь недавно рыли. На бетонном столбике, где он только что сидел, красовались сделанные по трафарету красной краской ломаная стрелка молнии и слово «кабель».

Поднявшись с колен, Прасол отошел в сторону, постоял, думая. Потом крикнул:

— Андрей Павлович, будь добр, подойди!

Шарков приблизился, остановился, сбив фуражку на затылок.

— Тепло…

— По-моему, горячо. Гляди сюда…

Прасол кончиком прутика показал следы раскопа.

— Что за кабель здесь?

— Линия телефона. От городской сети. Есть силовой кабель, но он в стороне.

— Давно здесь ваши рылись?

Шарков пожал плечами.

— Что-то не припомню. Как положен кабель, так его на моей памяти и не трогали.

— Но вот явные следы. Причем свежие.

— Я вызову связистов. Надо проверить.

— Подожди со связистами. Сейчас пройдем к машине. Позавтракаем. У меня есть вареные яйца. Заодно подумаем. Надо ли спешить?

— Тебя что-то обеспокоило? — спросил Шарков, догадываясь, что приглашение позавтракать — всего лишь попытка отвлечь его от мысли вызвать связистов.

— Если честно, то голод. Последний раз ел в Москве. Брюхо подвело, как у волка.

— Если так, давай перекусим, — с неохотой согласился Шарков, но от своего не отступил. — Все же я кликну связистов? Пока мы пожуем, они подъедут.

— Не обижайся, Андрей, но когда ты в последний раз видел людей, разобранных на части? Чтобы голова в одной стороне, руки-ноги в трех остальных? Лично я — неделю назад…

— Ты имеешь в виду…

— Именно. Если здесь копались те же специалисты, что убрали Доронина, то для любопытных, вроде нас с тобой, они могли оставить в раскопе нечто не очень приятное. Такое, от чего руки-ноги летят в разные стороны. Поэтому для начала здесь нужен хороший сапер.