Оставаться среди этих зданий, ставших вдруг невероятно дорогими и родными сердцу. А может, простой прагматизм. В городе до сих пор оставались огромные запасы продовольствия и топлива, даже, несмотря на мародерство. И уезжать от всего этого... Бросить мертвякам... Что в

Сельцах-то делать? Лагерь беженцев и работряды? Туда девчонок впрягать?

Нет уж, извините...

– Нет, - сказал я вслух, - Если всех, то так дело не пойдет... Уж лучше баба на возу, кобыле спокойнее... У нас тут семьи, родные. И почти никто никогда не был на полигоне. Отправлять их всех за тридевять земель, а самому тут оставаться... Не согласятся...

– Ну как хочешь, - не стал возмущаться Токарев, - направление в Сельцы и на склады я тебе выпишу, а там как хочешь, на Театральной разбирайся.

Там-то пока стоим, а здесь вряд ли еще долго стоять будем.

– Что такое? – поинтересовался, наконец-то вспомнив про закусь и найдя свою корочку черного хлеба.

– Да ничего, мертвяки достают. Если оставим площадь без прикрытия, ее выгрызут за пару часов. Сейчас создаем опорные точки округ нее, отвлекаем зомби, но как только окончательно закончим эвакуацию гражданских, все к черту бросаем.

– И на этом спасибо, - сказал я, забирая у него бумажки.

– Кстати, а с рукой то что?

– Вроде как вывих, - показал я руку майору. При этом неудачно ее повернул и весь скривился от боли.

– Знаешь, зайди ты к нашему врачу, он должен помочь...

– У вас тут врач есть?
– удивился я.

– Нет, блин, конечно, мы тут без врача сидим, раздраженным голосом сказал он, но по лицу была видно, что просто смеется, - а если кто оцарапается, то побежим в Сельцы за санитаром...

– Спасибо большое, - сказал я, откланявшись, - До свидания, товарищ майор.

– И тебе выжить!

Выйдя наружу, я спросил у добровольца, где врач. Он молча ткнул калашом в сторону БТРа. Поблагодарив, туда я и направился. И вправду, в чреве этого средства передвижения находился медицинский пункт. Большая часть всей необходимой техники, хранилась где-то внутри, а снаружи лишь пара стерильных столиков и три стула. Сам врач, стоял рядом, попыхивая сигаретой и о чем-то споря с солдатом.

– Извините, можно обратиться?
– вполне деликатно задал я вопрос.

– А? Что... Ну конечно...
– повернулся ко мне врач.

Я стоял с самым ангельским выражением лица, на которое только был способен. Но он все равно испугался и отпрыгнул в сторону.

– Укус!
– взвизгнул он, тщетно пытаясь спрятаться за распахнутой дверцей люка. Подняв руки под прицелом автомата военного, я неуверенно расмеялся и сказал, что это не укус, а просто вывих.

– Так что же ты сразу не сказал?
– спросил врач, вылезая обратно и отряхивая халат, - зачем же было так пугать?

– Да я не пугал, - опустил руки и мое плечо снова пронзила острая боль.

– Так, понятно... Давай посмотрим, что там у тебя... Садись. А руку вот сюда...

Аккуратно разрезав бинты, доктор присвистнул, увидев опухоль.

– Что, все так плохо?
– испугался я.

– Посмотрим.

Он принялся ощупывать мою руку, словно и не обращая внимания на мою реакцию. А меня как будто на электрический стул посадили...

– Док, - прошипел я, - ты врач или коновал? Можно же полегче...

– Тихо... Учить меня еще будешь... Для тебя две новости - хорошая и плохая. Виталь! – неожиданно позвал он.

Ко мне со спины подошел тот самый солдат, с которым врач разговаривал до меня.

– Хорошая, - продолжил доктор, - у тебя не перелом...

– А плохая?
– спросил я, чувствуя подвох.

Солдат схватил меня за грудь и голову и крепко прижал.

– Что за на...

Договорить я не успел. Врач резко повернул мою руку вправо, а потом дернул на себя. У меня возникло ощущение, что весь мир разбился на мелкие кусочки и все они впились в меня. Один сплошной тугой комок боли...

– Плохая, что вывих тяжелый и вправлять больно...
– словно издалека услышал я голос врача.

Я захрипел и вдруг захотел съездить ему по физиономии.

– А ты еще смирный, - продолжил врач, улыбаясь, - я вот один раз десантнику подобный вправлял, так он мне с правой так заехал рефлекторно, что потом уже себе пришлось челюсть вправлять...

– Как я его понимаю, - сквозь зубы процедил я, вставая со стула.

– Холодное что-нибудь к руке приложи, опухоль быстрее спадет. Только учти, сустав почти раздавлен, может еще болеть иногда.