Окончательно запутавшись в траве, я с тихим писком свалился на одно колено. И тут же услышал шипение Игоря.

– Что такое?

– Тут кто-то есть...

– Где?

– Слушай...

И правда. Словно бормочет кто тихо... И главное, непонятно что бормочет... Мертвяки то не разговаривают. Да и люди вроде как понятным человеку языком выражаются... А тут черт знает что.

– Я схожу, посмотрю...

– Ага, сейчас же... Вместе в это вляпались, вместе и вылезать...

Снова пошли вперед... Интересно, далеко ли нас слышно... Я повернул голову... Рядом с брошенной машиной, метрах в десяти правее нас, только уже на асфальте, замер зомби. Не реагирует, значит, тихо идем. А может, во всем виноват легкий ветерок, который не хуже нас колышет траву и вроде как прячет нас.

– Это там, у деревьев, - показал Егор на небольшую лесопосадку рядом с насыпью дороги.

И правда, там "До" там бомжи собирались... Вроде как ночлежки. Может, кто живой остался... Но этого я уж точно к себе не пущу. Черта с два...

Точно... Вон и бормотальщик сидит, спиной к нам. Обхватил себя руками и сидит...

Подбираемся ближе... Теперь уж он точно должен нас услышать... Господи!

Да тут трупы! Я прям в него наступил! А, черт... Что-то прилипло к подошве... Оааа... Воняет...

– Не шуми...
– шепнул Игорь.

– Противно...

– Терпи...

Нам до бомжа меньше полуметра. Игорь аккуратно вытаскивает Макаров и наставляет на него. Сейчас шлепнет...

– Скажи слово, если живой...
– обращается он к бомжу.

– Живой... Какой живой?
– неожиданно отвечает тот, - Живой живой? Или живой мертвый?

– Если человек...

– Человек, - протянул бомж, оборачиваясь к нам. От его взгляда я лишь крепче сжал свою монтировку и от души захотел засветить ею между этих чудовищных глаз.

А глаза и в самом деле чудовищные... Пустые, как будто выколоты, а в то же время светятся каким-то безумием. Хотя тут сойти с ума - раз плюнуть...

– Человек, - повторил бомж, пробуя словно пробуя слово на вкус, - а кто такой человек...

Я людей давно не видел... Как убил, так и не видел... Все кушать друг друга стали... Я не хотел, чтобы меня кушали... Все... Я их убил, -

внезапно улыбнулся бомж, - они просили не убивать... А я знал, что кушать будут... Все равно будут... Лучше пусть умрут... А они говорили, что не будут...

Псих... Нет, точно...

– А потом я сам захотел кушать... И я их кушал...

Меня перекосило. Он не просто всех своих приятелей убил... Он их и ел еще потом...

– А вы кушаете?
– словно вспомнил бомж.

– Мы еще живы...
– раздельно сказал Игорь, не сводя с бомжа прицел.

– Значит, кушаете...
– тот понятливо кивнул головой, - сейчас только так и надо... Либо ты, либо тебя кушать будут... По другому уже нельзя...

– А там, в супермаркете есть кто?
– спросил Игорь, стараясь выудить как можно больше из этого маньяка.

– Там? Неа... там только кушают... Кричали днем громко... Кушали...

Глупые, не знали, что самим кушать надо... Не будете кушать, вас найдут... Найдут!
– уверенно повторил он, - Найдут и скушают... Они не успокоятся... Будут кушать, пока совсем кушать нечего будет... Никогда не остановятся... Они всегда кушать хотят... Да? Так ведь?
– снова повернулся он к нам.

Я кивнул.

– Конечно... А кто они? Другие мертвецы?

– Живые мертвые?
– удивился бомж, а потом замахал руками, словно отгоняя кого, - Нет! Эти просто кушают... Как все... Как надо... А те другие!

Совсем-совсем другие! Они не кушают... Они хотят кушать... Они растут, когда кушают...

Он что-то принялся нечленораздельно бормотать. Я уже кивнул Игорю, что пора бы и дальше двинуть, но тут бомж просто подскочил и вцепился мне в костюм своими ручками... От него пахло свежей кровью.

– Понимаете! Всегда! Всегда кушать! Я видел... Я все видел! Всегда кушать! Глупые вояки... Не понимали... Пытались спастись... А они ждали... Они ждали, когда кушать можно будет... А потом кушали... Глупые вояки...

– В Круизе военные?
– удивился Игорь.

– Глупый!
– отшатнулся бомж, - Вояк нет... Вояк кушали! Всех скушали!

Вояки глупые, сами пришли... Живые мертвые их кушать хотели, но вояки тоже не любят, чтобы их кушали... Вояки делали мертвых мертвыми, а они все равно шли... А когда перестали делать, пришли они... Они ждали, когда кушать можно будет... А у вояк мясцо сладкое... Я знаю... Они со мной делились... Они самые-самые... Они всегда кушать будут... Всех скушают, кто сам кушать не будет...