— Ну, Вотша, как ты себя после вчерашнего чувствуешь?

— Хорошо, господин, — коротко ответил робеющий мальчик.

— Ты обиды на меня или на моего брата не держи, просто надо было посмотреть, что от тебя, от потомка такого прославленного человека, как Ват, можно ждать в будущем!

Князь, казалось, был предельно откровенен, но чуткий Скал сразу почувствовал в словах вожака некоторое напряжение и насторожился.

— Зато теперь я могу сказать, что тебя ждет, — продолжал князь все тем же доброжелательным тоном. — Мы решили оставить тебя в замке, в нашей свите. Поскольку ты еще мал, твоей главной обязанностью будет учеба. Сначала ты научишься читать, писать, считать. После того как ты освоишь эти науки, мы посмотрим, какое занятие будет для тебя наиболее подходящим. Жить ты будешь…

Князь на секунду задумался, и тут в разговор встрял Скал:

— Вожак, оставь мальца у нас в ратницкой! Постель я ему уже подобрал, с едой тоже проблем не будет, ну и все-таки мужская компания!

Князь хитро прищурил глаз и с усмешкой спросил у дружинника:

— А к вину-пиву мальца не приучите?

— Ну что ты, княже, — обиделся Скал. — Что ж мы совсем разве без понятия, мальчонку спаивать?

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился князь и тут же добавил: — Но тогда придется тебе за ним приглядывать.

— Приглядим, — кивнул дружинник.

— На занятия будешь приходить сам, один, вот в эту комнату, — снова обратился к мальчику князь. — Дорогу найдешь?

Мальчишка утвердительно кивнул.

— Начинаться занятия будут после завтрака, в час жаворонка, продолжаться до часа полуденной лисы. После обеда занятия будут проходить с часа медведя и до часа нетопыря. Ну а вечер будет в твоем распоряжении. Справишься?

Последний вопрос князь сопроводил широкой улыбкой, но Вотша ответил совершенно серьезно:

— Я постараюсь, господин.

— Вот и хорошо! — закончил разговор князь, однако мальчишка неожиданно спросил:

— Господин, если вечер в моем распоряжении, можно мне сегодня навестить дедушку Ерохту? — и чуть запнувшись, добавил: — Я по нему соскучился, да и он, наверное, волнуется.

Всеслав и княгиня обменялись мгновенными взглядами, и князь раздумчиво проговорил:

— Сегодня, говоришь… — и тут же твердо закончил, — …нет, сегодня не стоит. Ты еще к новому месту не привык, да и в сопровождающие мне дать тебе некого, а одного тебя отпускать мне не хочется. Давай так — деда твоего мы известим о тебе, успокоим, а вот недельки через… ну, скажем, две ты к нему съездишь, подарков отвезешь. Хорошо?

Мальчик снова кивнул и опустил голову, пряча слезинку.

— Ну а раз так, сегодня отдыхай, а завтра начнешь заниматься.

Князь жестом показал, что Скал может уводить своего подопечного, и дружинник повел мальчика к двери.

Когда Вотша вышел из трапезной, Скал обернулся на пороге трапезной и негромко проговорил:

— Вожак, я Медведя на поединок вызвал… Завтра на ристалище.

— В степи? — быстро переспросил Всеслав.

— Нет, в замке, — уточнил Скал.

— Какое оружие? — поинтересовался князь.

— Пусть Медведь выбирает, — безразлично ответил дружинник. — Мне все равно, чем его уму-разуму учить!

— Кто ссору затеял? — вдруг строго спросил князь и, сузив глаза, взглянул в лицо дружиннику.

— Медведь глуп, — криво усмехнулся Скал. — Решил меня мальчонкой поддеть. Надо его поучить.

— Ну поучи, — согласился князь. — Но только до первой крови.

— Ты помни, что теперь на тебе ребенок! — вдруг вставила свое слово княгиня. — Мне кажется, мальчик уже к тебе привязался.

— Так, и я к нему, — негромко, словно бы про себя, ответил Скал и вышел из трапезной.

Уже во дворе, когда они, прогуливаясь, направились к южной стене, Скал положил свою широкую ладонь на голову Вотши и сказал:

— Ты слишком-то не расстраивайся, может, вожак и прав, что не разрешил тебе сегодня к деду сходить. Все-таки до вашей слободы путь неблизкий, всякое по дороге может случиться.

Вотша вывернулся из-под его руки, посмотрел снизу на дружинника, и тот с удивлением увидел, что в глазах мальчика снова плескалась небесная голубизна!

«Не иначе, это у него после колдовских штучек волхва! — подумалось Скалу, и тут же появилась новая догадка: — А ведь такие серые с ободком глаза были у Вата!»

Он с новым интересом взглянул на Вотшу, а тот говорил о своем:

— Я не могу без деда, я умру без него. Дядя Скал, у меня ведь никого нет, один дедушка, если я его не увижу, я умру! И он без меня умрет!

Эта неожиданная мысль настолько поразила мальчика, что он вдруг замолчал, широко распахнув глаза, и в этих голубых глазах вдруг заплескалась тоска.