Шрифт:
– А что ты дальше-то собираешься делать?
Ладомар в ответ буркнул что-то нечленораздельное. Лис не отрывал взгляда от спины друга и старательно формулировал про себя самый главный вопрос, мучающий его с момента встречи.
– Ты нашел Элинду?
Паладин медленно повернулся к другу и натянуто улыбнулся. И только сейчас Старр понял, что еще показалось ему новым в образе старого друга. Странное выражение глаз, будто где-то внутри святого воина угас прежде яркий, безумный огонек.
– Значит, нашел, – пробормотал Лис. Ему так сильно захотелось сказать что-нибудь утешающее, что-нибудь способное поддержать друга в эту минуту, но любые слова, как он прекрасно понимал, сейчас оказались бы просто сотрясением воздуха.
– Очень сложно принять то, что впервые за много лет я не знаю, что мне делать дальше, – произнес, наконец, Ладомар. Вид у него был извиняющийся.
– Я понимаю, Лад, – Старр повернулся на спину и прикрыл глаза. Он и сам расстроился такому финалу истории о паладине и его возлюбленной.
За окном шумел осенний лес.
– Хотя у меня есть идея одна, братишка, – вдруг улыбнулся паладин. – Думаю, ты ее не оценишь, но все равно я тебе расскажу.
Глава седьмая
В замок на самой восточной окраине Империи, неподалеку от границы с Лихими Степями, Агон нагрянул неожиданно. Последнее время он проводил в разъездах по городам Мереана, в отчаянной попытке наладить внутренние дела, и практически никто во дворе не знал, где Маг-Правитель окажется на этот раз. В Девятой Крепости, куда прибыл Агон, коротал предзимние вечера глава дипломатического корпуса. Пожилой, абсолютно лысый политик, большую часть жизни провел в столице Мирамии, но с тех пор, как между двумя великими странами распахнулась пропасть войны – ушел на вынужденный покой, чему совершенно не печалился. Страдающий отдышкой, тучный барон Генеон давно лелеял мечту о спокойной старости на берегу Долгого Залива. Пока на далеком востоке шумела сталь – он отсиживался в своем замке и терпеливо ждал окончания военных действий. Строительство дорогой резиденции на берегу залива закончилось еще в прошлом году, но пока было рано полностью переселяться в те края, где и к земле привыкать можно.
Сын Ветра приземлился прямо во внутреннем дворе крепости, стражники барона сразу узнали своего правителя и потому стали нести службу особенно ретиво. Браво вглядывались в темнеющее небо, красиво прохаживались по стенам, вспомнив, что их задача заключается не в сидении под навесом и борьбе с дремотой, а в защите крепости. Начальник охраны, только-только собравшийся расслабиться с кувшином недорогого вина, раздосадовано сплюнул, глядя, как раб Усмия тяжело машет крыльями и спускается на каменную мостовую. Командир стражников с сожалением отбросил мечты об отдыхе и быстрым шагом направился к хозяину, чтобы сообщить о важном госте.
Чародей не стал дожидаться пока Сын Ветра наконец утвердится на земле, и соскользнул с седла вниз, воспользовавшись простым заклинанием левитации. Магия нежными руками подхватила волшебника, и сапоги Агона мягко коснулись мостовой. Девятая Крепость не отличалась особенными изысками, равно как и прочие твердыни, пронумерованные когда-то давно, на заре времен, одним из первых императоров. Неведомый чародею владыка ввел странный по меркам остальных государств, но очень простой закон. Если город способен защищаться, то его нумеруют в порядке надежности. Если нет – дают обычное название. Рачок, например, или Средняя Гавань. Таких поселений в Мереане было много, но почти все более-менее крупные города непременно имели свой номер и соответствующую оборону. Агон собирался покончить с такими скучными названиями как только разберется с делами посерьезнее.
Бунтарское желание зародилось еще в детстве, когда он, будучи совсем еще малышом, изучал географию своей страны по картам старенького учителя. Юный Агон вечно путал где находится Третий Город, забывал о Шестой Крепости или путал ее с Тринадцатой. В общем, молодой чародей считал закон безумного предка абсолютно нелепым.
Император бодро зашагал к внутренним воротам бастиона. Девятая Крепость смотрелась неброско, просто и надежно. Каменный мешок на холме, небольшой двор между воротами из цитадели и в жилую часть, пара сторожевых, добротных башен, стены футов сорок в высоту. Камень абсолютно точно везли из Сейнара. Только в его шахтах можно было встретить породу с голубоватым оттенком.
На внутренних воротах вытянулись в струнку стражники, стукнули в приветствии алебардами о мостовую. Решетка открылась еще тогда, когда Агон садился и потому чародей прошел внутрь без замедления. Там к нему спешил сам хозяин крепости. Видимо не спал, раз так быстро выскочил. Чародей остановился, поджидая барона, вдохнул резкий своей свежестью осенний воздух и поднял голову к темнеющему небу.
– Ваше Величество! – с каким-то придыханием воскликнул изумленный дипломат. – Какое…
– Нет времени, – резко оборвал его маг, оторвал взгляд от неба и уставился на запыхавшегося Генеона. Совсем оплыл жирком политик, за сердце все норовит схватиться. Стареет… Все мы не вечны.
– Чем могу служить Вам?!
Агон молча изучал потеющего, несмотря на предзимнюю прохладу, подданного. Интересно, замешан ли он в делах внутренних, малоприятных, в которых погряз его двор? Девятая Крепость находится на отшибе Империи, но люди Алеано, как казалось чародею, были уже повсюду.
– Завтра отправимся к Скаре.
– К Скаре? – опешил барон. Он прекрасно знал, что часть армии Империи застряла под стенами осажденного мирамийского города, и дело шло к тому, что солдатам придется зимовать в полевых лагерях.