Что же до лорда Филипа, то он был озабочен лишь своим багажом. Обернувшись, он крикнул слуге:

— Смотри, чтобы мои чемоданы несли осторожно, слышишь? Когда я последний раз был в деревне, какой-то безрукий лакей умудрился измять мне половину галстуков!

Джейн со злорадством представила себе, как бы она швырнула эти чемоданы, чтобы они кубарем покатились вниз по лестнице. Леди Верей и лорд Делагэ прошли мимо, а Джейн юркнула в свою спальню. Там она свернулась клубочком под одеялом и задумалась. Чтобы этот хам стал ее мужем?! Этот грубиян, который за считанные минуты ухитрился несколько раз выказать свое презрение к деревенским обычаям и деревенской жизни? Как он мог унизить хозяйку дома, в который приехал как гость? Нет, просто так это ему не сойдет!

Ее оторвало от размышлений позвякивание посуды. Леди Верей поспешила на кухню и сейчас, наверное, несла поднос с едой в комнату для гостей. Джейн снова соскочила с кровати, приоткрыла дверь и прижалась ухом к щели. Было хорошо слышно, как скрипнула дверь зеленой спальни, затем лорд Филип уже совсем другим, воркующим, тоном проговорил:

— Милочка, каким попутным ветром тебя сюда занесло?

Джейн зажала рот руками. Да нет же, он обращается вовсе не к леди Верей! Мать, очевидно, препоручила лорда Филипа заботам слуг, и сейчас в его комнате появилась Бетси, самая симпатичная горничная. Так и есть, послышалось хихиканье Бетси.

— Я принесла вам ужин, сэр! — Началась какая-то возня, горничная снова захихикала. — Ох, сэр! А еще к невесте приехали! Что-то скажет мисс Верей?

— Да черт с ней, с мисс Верей! — донеслось до Джейн. — Плевать я на нее хотел! И на этот паршивый ужин! Тут есть кое-что гораздо вкуснее! Ты такая лапочка… а ну-ка иди сюда, поцелуй меня…

Дверь зеленой спальни захлопнулась. Джейн, кипя от возмущения, пинком закрыла свою дверь, не беспокоясь о том, что кто-то услышит. Как он смеет! Сначала является среди ночи, потом издевается над мамой и открыто демонстрирует свое презрение и к ней, и к ее дому, а теперь вот, не проведя тут и часа, пытается соблазнить горничную! Нет, Джейн не согласится стать женой лорда Филипа, даже если он приползет к ней на коленях!

«Мама больше не будет настаивать, чтобы я вышла за него замуж, наверное, не будет…» Из-под двери сквозило, Джейн зябко поежилась. Если бы знать это наверняка. Но они в безвыходном положении. Саймона нет, и некому о них позаботиться. Поместье нуждается в твердой руке и умелом управлении. Все свое состояние лорд Верей оставил Саймону, за исключением скромных средств, отписанных жене, да приданого Джейн. Мать так или иначе постарается выдать ее замуж как можно скорее и ради этого, возможно, заставит себя закрыть глаза на безобразное поведение лорда Филипа.

В коридоре раздался грохот. Это лорд Филип вышвырнул поднос, и все, что на нем было, с шумом полетело на пол, а следом вытолкал всхлипывающую Бетси. Джейн стиснула зубы, слушая, как горничная, рыдая, бежит по коридору. Все, хватит! Джейн взяла свечу и потихоньку скользнула в соседнюю дверь. Там когда-то была детская.

В комнате было промозгло и темно, пламя свечи отражалось к оконных стеклах. Дрожа от холода, Джейн прошла на цыпочках в дальний угол к большому старинному сундуку. Он стоял тут, всеми позабытый, уже несколько лет, с тех пор, как Джейн и Саймон повзрослели и перестали устраивать домашние спектакли. Джейн подняла крышку. Это должно быть тут… Да, вот оно, платье, в котором ее гувернантка мисс Тринг изображала зловредную — и толстую — мачеху. Из Софии получилась замечательная Золушка, а Джейн выбрала для себя роль одной из ее сестер-уродок — ей это больше понравилось. Сейчас же для ее целей как нельзя лучше подходил костюм мисс Тринг. К нему изнутри был подшит толстый слой ваты, что делало фигуру необычайно грузной. А еще имелись маленькие подушечки, которые следовало заложить за щеки, чтобы лицо стало толстым и некрасивым, и накладные веснушки. Джейн связала все в узел и поспешила обратно в спальню. До утра надо успеть многое сделать…

Ни свет, ни заря лорда Филипа Делагэ разбудил крик петуха под окном. Он со стоном перевернулся на другой бок и зарылся головой в подушку, однако это не помогло. В сонном мозгу промелькнуло воспоминание о миленькой горничной и большой бутылке портвейна… Чертыхнувшись, он повернулся на спину и вздрогнул от неожиданности — занавес, огораживающий кровать, раздвинулся, в глаза ударил яркий свет.

— Доброе утро, милорд! — резанул по ушам пронзительный голос. — Да вы, оказывается, соня-засоня. Мама велела дать вам поспать, но я хочу, чтобы вы немедленно встали и прогулялись со мной верхом, пока подоспеет завтрак!

Лорд Филип осторожно открыл глаза. До нелепости толстая фигура, стоявшая перед ним, казалось, явилась прямиком из кошмарных снов. Из-под громадного чепца торчали черные кудельки, лицо было испещрено веснушками. Лорд Филип уставился на нее в изумлении.

— Что за черт, ты кто?

— Ваша невеста, милорд! — Фигура хихикнула и перешла на другое место. Теперь солнце било ей в спину, оставляя в тени лицо, так что были видны лишь уродливые очертания. Лорд Филип испугался, ему показалось, что фигура угрожающе нависает над кроватью.

— Прошу вас удалиться, мэм! — пробормотал он, заикаясь. — О чем только думает ваша мать, позволяя вам заходить в спальню к джентльмену в такую рань…

— Да уже седьмой час, — проговорила невеста, назидательно качая пальцем. — Это ж надо, какой лентяй! Завтрак в семь, а потом мы займемся делом. Надо подоить коров и задать корм свиньям. У нас хозяйство, милорд, работы по горло!

Лорд Филип поморщился. При одной только мысли о завтраке к горлу подступила тошнота, а тут еще это неуклюжее хихикающее существо Что там говорил старший брат о мисс Джейн Верей?.. Алекс поставил ему условие — жениться на этой девице. Тогда он оплатит его долги и увеличит содержание. Филип, подумав, решил: почему бы и не жениться. Это не слишком стеснит его, если жена будет послушной и не уродкой. На что не пойдешь ради денег?