Всего через несколько часов после посадки, исполненные решимости, они уже входили в северное крыло здания Юста Липсия.

Воспользовавшись своей принадлежностью к ССЦ, бельгийский агент потребовал на ресепшене список всех, кто входил в здание 15 июля. Если Робертс ему не солгал, в тот день произошло знаменательное событие, повлекшее за собой разрыв между заместителем генерального секретаря Совета ЕС и французским министром внутренних дел, с одной стороны, и руководителями «Summa Perfectionis» — с другой.

В первую очередь следовало узнать, находился ли замгенсека в этот день в офисе. Хотя Вламинк не имел доступа к расписанию высокого европейского сановника, он всегда мог свериться с записями регистрации входа и выхода посетителей.

Охранник, к которому он обратился за помощью, вдруг нахмурился.

— Что-то не так? — забеспокоился Вламинк.

— Не понимаю… У меня нет никаких данных за этот день.

— Как же так? Их что, удалили?

— Нет. Они недоступны. Подождите, я сейчас кое-что проверю…

Охранник взял телефонную трубку, набрал номер и стал с кем-то советоваться. Затем он несколько раз кивнул, поблагодарил собеседника и повесил трубку.

— Мне… мне очень жаль, — объяснил он смущенно. — Судя по всему, эти сведения засекречены.

Лицо Вламинка потемнело. Он собирался настаивать, но Ари схватил его за плечо и знаком предложил идти за ним.

— Бесполезно устраивать скандал и привлекать к себе внимание, — прошептал он. — К тому же первое подтверждение у нас уже есть. В тот день действительно произошло что-то подозрительное.

— Да… Вот только что?

— Придется поискать другой путь.

Бельгиец на миг задумался.

— Возможно, выход есть…

— Какой?

— Ступайте за мной.

Когда ему позвонил охранник, замгенсека тут же понял, что Вламинк что-то раскопал, по крайней мере напал на след. И на этот раз чиновник уже не был уверен, что сумеет выкрутиться. А ведь он, как ему казалось, принял все возможные меры предосторожности. Наверняка их кто-то предал. Это мог быть только Вэлдон или Робертс.

Он снова взялся за телефон и набрал личный номер французского министра внутренних дел.

Голос собеседника звучал сухо и резко.

— Сейчас не самое подходящее время, чтобы мне названивать.

— Вламинк и Маккензи что-то пронюхали.

На другом конце провода француз тяжело вздохнул:

— То есть?

— Они здесь и только что пытались проверить список посетителей за пятнадцатое июля.

— Заставьте их отступиться.

— Что, по-вашему, я могу сделать?

Министр помолчал.

— Послушайте, в конце концов, оба они превышают свои полномочия! Маккензи по идее сейчас на больничном, да и в любом случае — что он забыл в здании Совета ЕС? Что до Вламинка, он не получал официального задания. Отстраните его от службы, сославшись на серьезный дисциплинарный проступок, ну а я беру на себя Маккензи. А пока запретите им вход в здание.

— Это не так-то просто…

— Выпутывайтесь сами, старина! Вам известно, что поставлено на кон. Ваша и моя карьера. И больше не звоните мне по этому номеру.

Министр тут же повесил трубку.

Раздосадованный замгенсека стукнул кулаком по столу. Придется разбираться с этим делом самому. Он обхватил голову руками, задумался и решительным и быстрым шагом покинул кабинет.

Прежде всего предотвратить непосредственную угрозу. Время не терпит. Он поспешил на пост охраны здания Юста Липсия и потребовал, чтобы начальник службы заблокировал пропуск Вламинка.

— Чего я должен его лишить? Какого уровня допуска? — переспросил молодой агент, несколько удивленный таким необычным приказом.

— Всякого! Я немедленно прикажу отстранить его от службы. Отныне Вламинк не имеет доступа ни в одно помещение нашей инфраструктуры, понятно?

— Вас понял…

— Тогда поторапливайтесь.

Начальник службы безопасности открыл необходимое приложение в компьютере и с некоторым смущением исполнил приказ.

Замгенсека развернулся и отправился в северное крыло, прямо в кабинет Вламинка. Он поднялся на третий этаж и вошел не постучавшись. Внутри никого не оказалось. Он чертыхнулся и подошел к компьютеру. От того, что он увидел на экране, у него засосало под ложечкой.