– Если Макс не выдержит, это будет на твоей совести, - равнодушно заметила я, с-под опущенных резник наблюдая за его реакцией. Похоже, я его окончательно довела. В этот раз не до шокового состояния, а до белого колена.

– Не вмешивайся в мою семью, кошка!
– а глаза аж сверкают. Но остывает он очень быстро. Можно сказать спасибо крови. Эх, жаль, что она прямо говорить не может! Хотя мог догадаться, что неспроста спускает с рук обычной кошке слишком много.

– Ты забываешь, что со времени Пожара в Старой Столице это уже и моя семья тоже, - тихо произнесла я.
– И Зара с остальными воспитали мы с Максом.

Увидев, как его глаза недовольно блеснули при упоминании имени сына, я не выдержала:

– Почему ты никак не можешь его понять? Он не мог тогда остаться в клане! Не мог! Тебе бы понравилось, когда тебя все жалеют и шепчутся за спиной о том, как тебе жизни не повезло, собственная невеста бросила?
– все, как говорил один мой иномирный друг: 'Остапа понесло'.

Ой, не надо на меня так смотреть, будто я тебе причинное место отдавила.

– Это не повод становится убийцей!
– он вскочил с кресла и навис надо мной, смотря прямо в глаза. Пожалуй, когда-то я бы ещё испугалась и отвела взгляд, признав поражение, но не сейчас. Жизни на грани научила меня смотреть опасности в глаза. К тому, не сделает он мне ничего. В этом я была уверена.

Взгляд я не так и не отвела.

– Не всегда убийца тот, кто убивает, - сухо ответила я, - По крайней мере, не в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Да, Макс убивал по заказу. Да, у него даже рука не дрогнула. Но, во-первых, ты тоже в этом виноват. Не смог уберечь сына, который тогда был ещё слишком молод и глуп, чтобы не угодить в тщательно расставленную главой клана метаморфов ловушку. Ещё и ритуал неправильно провел. А во-вторых, если, по-твоему, Макс - тварь, уничтожающая все, что движется, тогда кто Вольф, вырезавший целые города только из-за того, что они были верны тебе и не пустили его за ворота?

Удар ниже пояса. Это я поняла только тогда, когда последние слова сорвались с губ. И вернуть их уже нельзя было. Я не имела права обвинять его в том, чего он сам не может себе простить.

Отец отошел от меня, и устало опустился в кресло.

Нет, точно скоро полнолуние. Иначе с чего это я язык за зубами держать не могу? Да и день нервным вышел...

– Прости, - через пару долгих мгновений тяжелой тишины извиняющимся тоном произнесла я, виновато смотря ему в глаза, - Я не должна была этого говорить... Но ведь Макс действительно никогда не убивал ради своего удовольствия. И он очень сожалеет о том времени, когда бы наемным убийцей, - в отличие от меня Макс иногда убивал тех, кто совсем не заслуживал смерти. Эта я всегда проверяла и перепроверяла свой 'заказ', прежде чем отказать или дать согласие на задание. И то никакого удовольствия я от этого не получала. Приходилось постоянно твердить, что так надо. Чтобы выжить. Чтобы выжили мои родные.

Отец долго смотрел мне в глаза, будто снова что-то ища. Не знаю, что он увидел, отблески моих мыслей или ещё что-то, но, в конце концов, он сказал:

– Тебе не за что просить прощения. Ты просто первая, кто ткнул меня носом в правду, которую я не хотел принимать. Я знаю, что в том, что случилось с Максом после ритуала, виноват только я. Но не потому, что сам проводил его. А потому что доверил это волку, которого заранее подкупили метаморфы. Да, ты не ослышалась, - заметив мое вытянувшееся лицо, грустно улыбнулся он, - Когда я все понял, было уже слишком поздно. А когда он пошел в наемные убийцы..., это было то, чего я так боялся. Тебе не понять... хотя, ты уже показала, что знаешь о нас довольно много, - ох, не нравится мне этот испытывающий взгляд. Хотя, может, так до него быстрее дойдет? А знаю я намного больше, чем иногда хотелось бы.

– Я знаю достаточно, - осторожно ответила я, тщательно подбирая слова. Теперь главное дать ему ещё одну зацепку. И не сказать лишнего.

Эх, отец, если бы ты не похоронил меня тогда, сейчас было бы намного проще.

– Что ты знаешь о метке главы клана?
– огорошил он меня вопросом, который я меньше всего ожидала услышать.

Знаю ли о метке главы клана, к которой прикреплено проклятие, передавшееся мне от отца? Ещё бы не знать! Особенно после того, как я один раз призвала одних очень миленьких песиков, порвавших на куски всех жителей далеко не маленького замка. Да, у меня есть оправдание - на моих глазах тогда убили собственного подопечного! Но лучше от этого не становится.

Когда до меня дошла причина, по которой Виссарион вдруг задал этот вопрос, я замерла, пораженная внезапной догадкой.

– Так это из неё ты лишил Макса права наследия?
– удивленно выдохнула я, - Боялся, что если он станет убийцей в твоем понимании этого слова, он может навредить?

Вынуждена признать, довольно обоснованное опасение. Даже я, существо не очень-то и кровожадное, тогда просто отключилась от реальности, пока песики убивали. Даже не хочу вспоминать, как меня колотило, когда я поняла, ЧТО натворила. Так что, как не прискорбно, я вполне понимала, чего боялся мой отец.

– Да, - кивнул Рион, подтверждая мою догадку, - Когда он встретился с моей дочерью, я очень боялся, что он причинит ей вред. Но, к моему удивлению, Макс чуть пылинки с неё не сдувал. Со временем я даже начал замечать, что снова он улыбается и шутит. Я даже не представляю, как Александре удалось снять последствия ритуала.

Я опустила глаза, пряча мелькающие в них смешинки. Это было очень просто. Пусть я в то время и была оборотнем, маленьким волчонком, некоторые особенности кошек у меня были. Например, мы можем согреть чужую душу своим теплом. Для этого достаточно просто быть рядом. А дальше дело техники. Ментальное воздействие, совсем слабенькое, не способное причинить вред - и Макс снова стал нормальным оборотнем. Только раны, которые остались в его душе, я залечить не смогла. Я кошка, а не чувствующая.