— Мадемуазель, ваш отец уже несколько раз справлялся о вас. Произошло необычайное событие: барон де ля Малябри победил призрака и даже потерял в бою ухо.

Сердце Беатрисы сжалось. Раз Малябри вернулся победителем, она должна выйти за него замуж. Еще никогда мысль о замужестве не была ей столь отвратительна! Она подумала о Ксавье. Бедный мальчик! Он, несомненно, слишком беден, чтобы просить ее руки. Может ли он соперничать с могущественным бароном Шарлем де Малябри, другом самого короля?

Беатриса сдержала навернувшиеся слезы и спустилась в парадный зал. Там она нашла сиявшего радостью Поликарпа.

— Дочь моя, наконец-то нашелся достойный вас супруг; барон сразил рыцаря черной звезды, жалкого авантюриста без роду и племени, и готов сложить его доспехи к вашим ногам.

Беатриса обернулась и увидела де Малябри с повязкой на голове и тяжелым панцирем в руках.

— Это был самый жестокий бой в моей жизни, мадемуазель, — сказал барон, — и только надежда завоевать вас помогла мне выйти победителем. Вы не откажете мне в своей руке?

— Я дала слово, — ответила Беатриса и обратилась к Отто и Бруно, которые грустно смотрели на нее. — Благодарю вас за ваши усилия, и не огорчайтесь, что они не увенчались успехом. Провидение и отвага моего жениха решили мою судьбу.

Потом она сказала Поликарпу.

— Радуйтесь, отец, у вас будет зять, который сумеет защитить ваши интересы; благоволите отпраздновать обручение.

Малябри вытащил из своего камзола футляр, в котором сверкало золотое кольцо с великолепным бриллиантом, и уже собрался надеть его на палец Беатрисы, как вдруг у входа в зал произошло какое-то столкновение.

Рослый молодой человек, вооруженный шпагой, растолкал стражу, преграждавшую ему дорогу, и подошел к Малябри.

«Ксавье!» — воскликнули одновременно Беатриса, Отто и Бруно, но в этих возгласах были разные оттенки.

— Да, господа, Ксавье де Мильмор, правнук повешенного рыцаря и бывший призрак.

— Вы призрак? Но ведь я собственными руками убил его сегодня утром в лесу, — заявил Малябри. — Вы обманщик, милый мой, и вас придется наказать.

— Значит, призрак убит вами? — с издевкой спросил Ксавье. — Позвольте мне в таком случае передать вам его последний подарок.

И он швырнул что-то к ногам Малябри; это было ухо. Барон лишился дара речи.

— Я приехал в этот край, — спокойно продолжал Ксавье, — чтобы отомстить за своего прадеда, которого повесили здесь, хотя он не заслужил этого.

— Он это заслужил, сударь, — возразил Поликарп.

— Я отрежу ухо каждому, кто почтет справедливой смерть моего прадеда. Неужели кто-нибудь еще продолжает думать, что мой предок был вором?

— Это заблуждение, — сказал Поликарп.

— Итак, между нами нет разногласий! Будь у вас сын, я, пожалуй, проучил бы его, но у вас дочь, самая очаровательная из всех девушек; я прошу у вас ее руки. Да заглохнет вражда между родом Мильморов и ля Мотт-Берри!

— Беатриса — моя невеста, сударь, — возразил Малябри.

— Простите, — вмешался Отто, — но вы не убили призрака, и Беатриса может взять свое слово назад.

— Как честный игрок, — сказал Бруно, — я поддерживаю Ксавье.

Малябри обратился к Поликарпу.

— Сударь, имею честь просить у вас руки вашей дочери; должен вас предупредить, что король будет огорчен, когда узнает, какое оскорбление нанесли его верному слуге. Ваши владения обширны, и король, который охотно награждает своих баронов, найдет здесь все необходимое для хорошего подарка. Прибавлю также, что в королевстве имеются темницы для врагов короля и монастыри для непокорных девушек.

Одним прыжком Ксавье подскочил к Малябри.

— Сударь, извольте дать слово дворянина, что ни звука об этой истории не дойдет до ушей короля. Не то…

— Не то? — заносчиво переспросил барон.

— Я отрежу вам второе ухо.

Ксавье едва успел отпрянуть, — разъяренный Малябри выхватил шпагу. Бледный от бешенства, видя, что внезапное нападение не удалось и шпага его скрестилась со шпагой противника, он яростно нападал, но, как и утром, противник его был неуязвим. Ловким ударом Ксавье рассек на голове барона повязку, она упала на пол, и соблазнительная цель — второе ухо — обнажилась.

Вот тогда-то вмешался Бруно.

— Господа, мне жаль второго уха барона, я полагаю, что он может, не роняя своей чести, дать слово дворянина. А что касается Ксавье де Мильмора, он заслужил руку Беатрисы. Я буду счастлив, если она разрешит мне быть ее шафером.

— И я, — сказал Отто. — Я сыграю на флейте свадебный марш.

Малябри понял, что ему надо смириться.

— Даю слово, господа, — глухо произнес он, — что все останется между нами.

Он поднял с пола свое ухо, положил его в карман и, поклонившись, оставил зал.