Неизвестно, что произошло между охранником и Сильвией, однако следов беспощадной атаки на «укрепрайон ГЛОК» имелось предостаточно. Защитник покоился неподалеку от своей будки, животом в какой-то подозрительной луже. Высокий, под потолок, роторный турникет из прозрачного пластика пытался провернуться, но всякий раз не ус-певал сделать полный оборот. Раздавался тихий щелчок, механизм сбивался и начинал движение в обратную сторону.

Обойти турникет стороной было затруднительно. Мешало ограждение — почти по плечо невысокому Фишеру. Тим и Кир без натуги перебросили через преграду таран, за-тем ловко перемахнули сами и стали ждать Марка. Ему такой подвиг был откровенно не по силам. Подгадав момент, когда прозрачная плоскость «вертушки» двинулась в нужном направлении, Фишер нырнул в образовавшуюся щель.

— Чего с этим делать будем? — Кир мотнул головой в сторону охранника. — Может, тюкнуть по лысине? На всякий случай. Типа контролька. Как считаешь, Тимоха?

Тим был полностью согласен с напарником. Что и выразил — молча, но крайне убедительно. Приподнял таран двумя руками над затылком бедолаги и качнул, словно примериваясь ударить.

— Вы что, с ума сошли? — взвизгнул Марк.

— Да нет, наоборот. Он же Сильвию до последней морщинки срисовал. Теперь хрен забудет.

— А если башню сплющим, тогда, соответственно, хрен вспомнит, — со смешком под-держал приятеля Тим.

— Точно!

— Не сметь! Оставьте этого человека в покое. Я… я приказываю!

— Ну, дело хозяйское. — Кир пожал плечами. — Куда теперь?

Марк, который худо-бедно представлял расположение нужного офиса, махнул рукой:

— В тот коридор. Дверь одна, не ошибётесь. Идите без меня, но ломать пока повремените. Я попробую найти ключи.

Перешагнув через тело охранника, он сунулся в будку.

— Ты хоть пистолет у него забери, гуманист хренов, — посоветовал кто-то из «бычков».

— Обязательно, — пробормотал Фишер.

Он обшарил все ящики стола, но не нашёл ничего. Недоумение развеялось, стоило Марку приподнять голову. Ключи висели на самом виду, на дощечке с крючками и аккуратными жестяными бирками. В тот момент, когда он прикоснулся к жетону, подписан-ному «Лаб. ГЛОК», где-то на втором этаже едва слышно зазвонил телефон. А из коридора, в который двинулись Тим и Кир, донёсся первый удар тараном по двери.

Чертыхнувшись, Фишер выскочил из будки. Затем вспомнил о пистолете охранника, вернулся, срывающимися пальцами вытащил «ПМ» из кобуры. Воображение тут же угодливо нарисовало картину, где фигурировал милицейский патруль, задержание Марка «на месте преступления» и возглас одного из патрульных: «А вот и отпечатки пальцев!» На-пуганный Марк брезгливо, словно дохлого зверька отбросил пистолет и помчался к про-клятым торопыгам.

Тим и Кир, громко ухая, лупили тараном в хлипкую с виду дверь. Стена сотрясалась, дребезжали стёкла в расположенных под потолком окнах. Из-под косяков сыпалась штукатурка, повсюду клубилась известковая пыль. Но полотно двери будто срослось с короб-кой.

— По ходу, там внутри стальной лист! — проорал Кир. — И замок путёвый. Но это фигня. Ещё напор, и враг убит!

Не успел Марк сообщить, что отыскал ключ, как громилы добились своего. Дверь рухнула внутрь помещения. Вместе с косяками, окантованными «воротником» из строи-тельной пены и штукатурки. Грохот раздался просто пушечный, Марк даже оглох на секунду. Густое облако пыли заволокло коридор. Кир и Тим бросили колотушку под ноги и, не теряя времени, зажгли фонари.

— Ну, теперь твоя очередь, мистер Фишер. Ищи, чего надо.

— Ищите и вы, — сказал Марк, устремляясь внутрь. Страх попасть в лапы русской милиции подстёгивал его сильнее, чем техасских коров подстёгивает разряд фермерского электрокнута. — Толстая папка с документами. Розовая или лиловая. Выглядит очень ста-рой. На обложке цифры. Всё похожее показывайте мне.

С тем же азартом, с каким только что ломали дверь, «бычки» ринулись на поиски. Ящики столов выдирались и переворачивались, шкафы жалобно хлопали дверцами и исторгали на пол груды литературы. При взгляде на это безумие Марку подумалось, что точно так же обыскивали квартиры «врагов народа» и диссидентов сталинские чекисты и андроповские кагэбэшники. Он решил, что будет разумней держаться в сторонке, чтоб не попасть под отброшенный стул или оторванную столешницу. Ограничивать изыскательский порыв Тима и Кира Фишер уже не пытался. Какой смысл, когда повсюду красноречивые следы налёта: дверь выломана, охранник отравлен газом… Кстати, как он там? Вдруг очнулся и вовсю звонит в «ОМОН»?

Паника чем-то сродни пожару в ветреную погоду — разрастается и усиливается с каждым мгновением. Через полминуты у Марка не осталось других мыслей кроме одной: пока мы здесь роемся, охранник очухался и вызывает подмогу. С автоматами и собаками.

Больше чем собак Фишер боялся лишь гнева мистера Джи. Но тот далеко, а милицейские овчарки рядышком. Не выдержав пытки неизвестностью, Марк крикнул подчинённым «я скоро!» — и метнулся в фойе.

Когда добежал, в руке его непостижимым образом появился «Пустынный Орёл», а противогазная маска с лица наоборот исчезла. И то и другое было полнейшей глупостью, но размышлять над этим времени не оказалось. Рядом с лежащим охранником примостился на корточках голый человек. Ну то есть абсолютно нагой, будто в душ собрался. Худощавый парень с рельефной мускулатурой легкоатлета или пловца. Грузноватый Марк, прямо-таки бредивший мечтами о стройной фигуре, такие вещи отмечал машинально. А вот лицо парня Марк не разглядел. Его вниманием всецело завладело другое. Пистолет охранника. Дьявольщина, «ПМ» был у голого незнакомца!

Тот вскинул оружие с молниеносной быстротой и направил дуло прямиком Фишеру в сердце. И тут же выстрелил.

Удара пули не было.

— Stop! — с перепуга по-английски взвыл Марк и сел на корточки. Хотя следовало, конечно, броситься ничком на пол.

Парень пробормотал что-то неразборчивое и пальнул ещё раз.

Тут уж у Фишера нервы не выдержали. Схватившись второй рукой за рукоятку своего пистолета, как полисмен в боевике, он потянул спусковой крючок. Тот шёл дьявольски туго, Марку уже начало казаться, что «Пустынный Орёл» вообще никогда не выстрелит — и тут бабахнуло. Мир крутанулся у Марка перед глазами, соображение полностью покинуло его звенящую от адского грохота голову, а когда вернулось, оказалось, что он, Марк Фишер, паскудно валяется на полу кверху пузом. Кисти рук мозжат, будто по ним врезали бейсбольной битой, а в ушах стоит войлочная тишина.