А у нас?

Вот некий замминистра говорит по телевизору: успокойтесь, с ЮКОСом все уладится. И в ту же минуту акции ЮКОСа подскакивают на 20 процентов. А ночью – новый обыск, и акции падают на 17 процентов… В промежутке кто-то заработал миллионы долларов. Вот бы узнать, не встречался ли накануне этот кто-то с этим замминистра: ты, Вася, выйди к телекамерам и скажи, что все тип-топ, и вот тебе лимон, а вы, ребята (это он к телевизионщикам обращается), мигом это поставьте в новости, и вот вам тоже на чаёк.

Но и тот, кто сказал, что все в порядке, и тот, кто немедленно устроил новый обыск, – это ведь одна вертикаль (другой у нас нету). Она и расставляет (рассаживает) всех по местам: НТВ, выборы, олигархов… Она или ее сучки (множественное число, мужской род) [9] .

Если кому-то захотелось забрать себе банковский бизнес – это понятно и своевременно. С какой стати отъем собственности должен ограничиться энергоносителями? И если бы банки тихо перешли из рук в руки, народ бы даже и не заметил.

Но опять и опять дележка богатств происходит беспощадно по отношению к нам – к тем, кто в этой дележке никогда не участвует.

Людям, Владимир Владимирович, очень интересно, что вы об этом думаете.

14 июля 2004

Уважаемый Владимир Владимирович! Говорят, будто у нас есть общественное мнение. Но не говорят, где оно скрывается. Конечно, не в Думе. Хотя там вроде бы народные избранники, но на вопрос «Доверяете ли вы Думе?» лишь 2 % граждан отвечают «да». Это же уму непостижимо: ведь чтобы пройти – надо набрать в два с половиной раза больше; новенькая Дума не допрыгивает и до половины пятипроцентного барьера. Как они туда проскочили, Владимир Владимирович?

А как общественное мнение формируется? Люди привыкли узнавать о своей жизни по ТВ, по радио, из газет. А если из СМИ нельзя узнать правду – как нам быть? Слухами питаться?

Вчера радио «Свобода» каждый час сообщало: «Автоколонна 42-й мотострелковой дивизии попала под обстрел в Шатойском районе, погибли 5, ранены 12… На автотрассе Грозный – Шатой подорван автомобиль с сотрудниками райотдела ФСБ, погибли 3 офицера и водитель…»

«Свобода» сообщала, а «Эхо Москвы» – нет, и «Маяк», и «Вести» («Россия») – нет, и Первый канал – нет. Как нам понять – случились ли эти трагедии? И так почти ежедневно.

Если «Свобода» врет – надо об этом сказать, а ее наказать. А если она говорит правду – тогда, выходит, остальные («Эхо», «Маяк», Первый, «Россия» и пр.) нарушают закон о средствах массовой информации. По закону они обязаны информировать общество о важнейших событиях. Может, нарушителей надо наказать?

Работать они умеют. В 1994–1996-м и 1999–2000-м они сообщали о всех потерях. Выходит, теперь сознательно замалчивают.

Есть еще один вариант. Если новость не важная, если она не имеет значения для жизни общества, тогда средство массовой информации само решает: сообщать или нет.

Считали важным – сообщали. Теперь считают неважным – вот и молчат, тратят дорогое эфирное время на более существенные вещи (Киркоров, «Тату», курс евро).

Если так – значит, стоимость человеческой жизни сильно упала.

В нашей стране уже случалось, что она падала до нуля.

Похоже, у общественного мнения нет постоянного места жительства.

В советское время общественного мнения не было на ТВ, не было в газетах. Даже если публиковались «письма трудящихся» – это была чаще всего липа, изготовленная в редакциях. И уж, конечно, общественное мнение не выражали оппозиционные партии, ибо не было партий.

Но общественное мнение было. Иногда – в «Новом мире», в «Юности», в Театре на Таганке. И всегда были люди, которых тогда называли (без насмешки) совестью нации.

Эти люди были плохого мнения о власти КПСС и КГБ. Удушье – вот что мы чувствовали. И когда удавка лопнула, КГБ дрожал. Прямо перед Лубянкой (в 1991-м так называли не улицу, а организацию), прямо перед всеми ее расплодившимися огромными зданиями валили памятник Дзержинскому – и ни один из тысяч сотрудников (офицеров!) не попытался защитить своего кумира.

А у толпы было большое желание разгромить Лубянку, добраться до архивов, поглядеть: кто есть кто?

Эти погромщики были чистые люди. Рядом – ГУМ, ЦУМ; под шумок толпа (как в Ираке, как во Флориде, как везде) могла рвануть за товаром.

Нет, русская толпа образца августа-91 кинулась за информацией. За свободой.

Глупо?

Сейчас этих людей выставляют обманутыми дураками. Нет, тогда они не были ни дураками, ни обманутыми. Их обманули потом. А в 1991-м они были умными. Но – неопытными.