Помня о вашем высоком положении, не рискую напоминать старый анекдот: если у заведения падает престиж, то надо менять не занавески, а девочек.

Не удивляйтесь, Владимир Владимирович, что письмо пожелтело. Оно было написано в апреле. Не решился отправить! Мы же с вами оба понимаем, что нехорошо делать вид, будто один жадный министр (и даже десять) что-то решает. Все дело в том, кто их назначает (почему и зачем). Прямо говоря: вы-то сами – такой же, как они? Или можно надеяться?

10 июня 2005

Владимир Владимирович, это письмо вас не обрадует. Не стал бы вас лишний раз огорчать, но дело важное, а вы, может быть, об этом не знаете.

Матери Беслана (дети которых погибли) беспокоятся за жизнь террориста Кулаева. Единственный пойманный бандит утверждает, что заложники в школе погибли из-за действий федеральных сил, и подробно рассказывает, как именно это происходило.

Председатель Комитета матерей Беслана заявила, что они готовы просить о смягчении приговора Кулаеву, лишь бы он говорил в суде правду. Она сказала: «Мы не можем совсем освободить его от наказания, потому что он должен отвечать по закону. Но мы готовы его простить ради того, чтобы все узнали, что произошло на самом деле».

А еще она сказала: «Мы боимся, что его убьют, потому что его показания очень сильно отличаются от официальной версии. Мы боимся вдруг услышать, что у Кулаева инфаркт, что он скоропостижно от чего-то умер. Мы просим, чтобы следствие и суд гарантировали нам, что с Кулаевым ничего не случится до конца процесса».

Владимир Владимирович, в это трудно поверить, но это факт. Кажется, впервые матери погибших детей готовы простить террориста. Добавлю: кавказские матери.

Это еще можно было бы списать на чувства родителей, которые не могут прийти в себя от горя. Но матерями Беслана движут в этой ситуации не эмоции, а разум. Они не возлюбили врага христианской любовью. Они воспринимают его как важный источник информации, то есть по-деловому. Они хотят его сберечь как вещественное доказательство, как улику. Они и без Кулаева знают, как все было на самом деле. Но им важно, чтобы это было доказано в суде.

Что тут огорчительного? Всего лишь то, что эти осетинки больше верят чеченскому террористу, чем всей судебно-следственной системе России. Больше того, они боятся, что эта система устранит опасного свидетеля.

Что же нужно было сделать с судебной и прочими системами, чтобы простые женщины не верили им и считали опаснее врага?

Еще раз извините, если огорчил. Изо всех сил думаю, чем бы вас порадовать. Как придумаю – сразу напишу.

15 июня 2005

Владимир Владимирович, поздравляю с получением письма от пятидесяти деятелей. Они одобряют приговор Ходорковскому и осуждают тех, кому приговор и суд показались несправедливыми.

Во вторник «письмо 50-ти» появилось в «Известиях», но вы, наверное, читали его до публикации, а может, и редактировали. Если это так, то выходит, что вы сами себе написали письмо. Так спокойнее, без неприятных сюрпризов.

Заголовок «письма 50-ти» длинный и подробный: «Обращение деятелей культуры, науки, представителей общественности в связи с приговором, вынесенным бывшим руководителям НК “ЮКОС”».

В заголовке не хватает малости: обращение к кому? Если к народу, то тираж «Известий» маловат, лучше бы в «МК», а еще лучше – в «СПИД-инфо».

А если это обращение к той небольшой просвещенной части общества, которая читает «Известия», то сделано оно из рук вон плохо.

Обращение набрано несуразным шрифтом и обведено специальной рамкой – читателям должна броситься в глаза чужеродность текста. А для невнимательных сверху напечатано «На правах рекламы».

Владимир Владимирович, к рекламе люди относятся с недоверием. Мы привыкли, что нам все время хотят что-то впарить. Многие ненавидят рекламу, мечтают, чтобы она вообще сгинула. Печатать текст под рубрикой «На правах рекламы» – значит вызывать к нему недоверие. Вдобавок возникает воп рос: кто платил за эту рекламу? Неужели подписанты скинулись?

И кто написал [52] ? Мы же понимаем, что фигуристки и артистки это не сочиняли, а лишь подписали (может, даже не заметили подлостей, спрятанных в обтекаемые фразы). Забыли, что клеймо остается на всю жизнь.

Пятнадцать артистов (в том числе балета), пять спортсменов, модельер… и ни одного писателя, всего двое ученых. Почему внушать нам правильные мысли назначены фигуристки, гимнастки, танцовщицы?

Зачем к ним добавлены председатели обществ православных, инвалидов, молодежи, деловых женщин, пенсионеров и бог знает кого еще? Спортсменов и артистов мы хотя бы знаем в лицо, а кто эти функционеры?