Шрифт:
Выходит, они решили, что это вы мне их заказали. (Извините за три местоимения подряд.)
Что же получается?! Ваши вам говорят, будто вас мне те заказали, а те – что вы мне их [42] .
Вот как вы, политики, одинаково думаете.
А я думаю иначе. Если вы гневаетесь на меня за мои заметки, то я верю, что вы это искренне, а не потому, что вас науськал Немцов. А когда Немцов злится и жалуется на меня в прокуратуру или в Большое жюри Союза журналистов – я верю, что это он сам, а не по вашему приказу.
42
Извинившись за три для забавы, сконструировал фразу, где местоимений девять.
А насчет заказов, продажности и пр. – это все клевета. Я понимаю, что всем вам так удобнее. Все вы не верите, будто можете кому-то не нравиться. Вы считаете себя умными, замечательными (а некоторые упитанные живчики даже называют себя камикадзами – то есть героями, отдающими жизнь за Родину; хотя Родину они имеют даром, то есть ничего не отдавая взамен).
И некоторые читатели достали. Пока они читают то, что им нравится, они считают журналиста честным. Но стоит им прочесть то, с чем они не согласны, они строчат в редакцию оскорбительные письма. Да, Владимир Владимирович, среди читателей, увы, тоже попадаются дураки.
Доконал меня один разговор после выхода «Сосать пустышку».
Мой друг (главный редактор очень приличной газеты) говорит: «Ты зачем мочишь Рыжкова? Ты же понимаешь, кто это делает». И рассказывает, что на Алтай приезжал какой-то хмырь из вашей администрации и предлагал бешеные деньги, чтобы тамошняя пресса мочила молодого Рыжкова, но 130 алтайских журналистов возмутились, взбунтовались. Рассказал и добавил: «А ты…» И замолк.
И вроде бы выходит, что алтайские отказались, а я согласился.
Это тяжелое оскорбление.
Да я бы тоже взбунтовался, если б меня заставляли или подкупали. Но к тем, кто называет себя оппозицией, я критически отношусь сам, а не по заказу. И миллионы людей, которым не нравятся Гайдар, Немцов, Хакамада, Кох и прочее СПС, испытывают эти чувства бесплатно и по доброй воле.
Говорят: «Не трогай Рыжкова!» – «Почему?» – «Потому что его мочит Кремль». Вот до чего дошла кремлевская репутация. Если ваши кого-то мочат, общество начинает этого типа считать чуть ли не святым.
Последний аргумент демократов: «Не трогай Рыжкова! Он там самый честный!»
Но слово «честный» не знает степеней. Можно сказать «самый трусливый», «самый храбрый». А «самый честный» – нельзя.
Или честный, или нет. Это как с девственностью. Или – или. Не скажешь о девушке: «Она там самая девственная». Но если речь о публичном доме, то это значит, что она такая же проститутка, просто у нее меньше стаж, меньше клиентов и меньше болезней.
И вот моя просьба: давайте восстановим средневековый «Божий суд» на новом этапе. Как Ленин учил – по спирали, на новом витке. Старая идея с новыми технологиями – вы себе даже не представляете, какой будет эффект!
В КГБ давно изобретена сыворотка правды. Зальешь в человека стакан – он выложит все как на духу. Это изобретение снимает все проблемы.
Пригласите меня к себе в Кремль или на Лубянку. Заодно пусть придут генпрокурор, шеф ФСБ, начальник ЦИКи [43] , министр обороны и еще кто хотите (Сурков, Павловский, Немцов, Хакамада, руководители телеканалов и любимые ваши телевизионные разоблачатели врагов).
Сядем, нальем по стакану сыворотки правды. И начнем говорить искренне. Некоторые – впервые за долгие годы.
43
Когда Вешняков подал на меня в суд, то я не только доказал в суде, что выборы у нас нечестные, но и что ЦИК женского рода (Центральная избирательная комиссия). Если уж ЧК – она, то вешняковская мельница счастья…
Для вас и ваших министров будет крайне важно убедиться, что наше недовольство – натуральное, не покупное. Помните, Кудрин объяснял вам, что это провокаторы вывели на улицы толпы протестующих против монетизации (по его словам, «жалкие два процента»). Такое объяснение уничтожает смысл протеста и глубоко оскорбительно для людей. Думаю, тысячи согласились бы хлебнуть лубянской сыворотки, чтоб доказать вам, что протестуют они по собственной воле. (Кстати, скажите, пожалуйста, Кудрину при случае, что «жалкие два процента» – это два с половиной миллиона человек. Встреться он с ними лицом к лицу…)
Буду рад видеть Грызлова, Миронова, Фрадкова… Только чур – никто не должен знать зачем. Иначе они тут же все слягут в ЦКБ.
Всем по стакану (или по уколу, если эта штука вводится шприцем) и – вперед!
Давайте, Владимир Владимирович, узнаем наконец правду о дефолте, о продаже оружия врагу, о ценах на лекарства, о смерти Масхадова, о том, как организовывают некоторые военные операции и телепередачи… Много узнаем.
Вам не предлагаю. Должен же кто-то остаться над схваткой [44] . Вы будете арбитром. (Но если решитесь глотнуть – я буду последним, кто станет вас отговаривать.)
44
Я-то предлагал. Но главный редактор прочел, хмыкнул и сказал: «Ему не наливай». Ладно, говорю, и вписал «над схваткой».