– Новая русская подлодка, – кивнул Джейсон. – Да, сэр, она вроде бы приняла участие в маневрах русского флота, но едва ли "Северодвинск" сейчас можно рассматривать, как полноценную боевую единицу. Это первый длительный поход русской субмарины, и на ее борту кроме моряков находится много гражданских специалистов с судостроительного завода. Ее вооружение еще не испытывалось, как и значительная часть прочих судовых систем. Выход в море этой подлодки изначально нужно расценивать, как демонстрацию, и только.

– На остальных флотах русских такая же активность, или они наращивают свои силы лишь на севере?

– Северный флот русских является до сих пор самым боеспособным, в его составе сосредоточена большая часть крупных надводных кораблей и подводных лодок, поэтому мы и уделяем ему самое пристальнее внимание, – сообщил глава разведки. – Но, сэр, русские приводят в боевую готовность все флоты. В военно-морской базе Севастополя готовится к выходу флагман Черноморского флота русских, крейсер "Москва" типа "Слава". Вероятно, в состав оперативного соединения, которое там формируется, также войдут один или даже оба крейсера класса "Кэйра", а также фрегат "Ладный" класса "Кривак-1", на которых также отмечены интенсивные приготовления к походу. Еще один фрегат этого класса, "Пытливый", уже находится в море в ста милях от турецкого побережья, равно как и одна субмарина класса "Кило". Полагаю, поддержку крейсерам окажут и малые суда, в том числе ракетные корветы класса "Нанучка-3", их у русских на Черном море два, и корабли на воздушной подушке класса "Дергач", тоже два. Последние вызывают у наших адмиралов особое беспокойство, так как эти суда очень быстроходны, не менее пятидесяти узлов, и каждый несет по восемь крылатых ракет SS-N-22, а также зенитные ракеты SA-N-4 для самообороны.

– Что ж, похоже, русские намерены задействовать все свои корабли, базирующиеся на Черном море, – заметил Форстер.

– Они не трогают пока десантные корабли, – заметил в ответ на это генерал Стивенс. – Значит, и на этом театре все действия русских пока носят оборонительный характер.

Эндрю Стивенс уже думал о действиях российских военных как о приготовлениях к войне, неосознанно употребляя специфические термины. Что ж, такова и была изначальная идея их замысла, который все собравшиеся сейчас в Пентагоне генералы и адмиралы и пытаются претворить в жизнь, разумеется, ни на мгновение не догадываясь о существовании какого то смысла в происходящем, думая, что это лишь случайность, стечение обстоятельств, и не более того. "Иерихон", кажется, дождался своего часа.

– Верно, – согласился председатель комитета начальников штабов. – Это добрый знак. Но зато они и тут задействовали свои подлодки, а это уже не может не настораживать. Турки все равно переполошатся, увидев у своих берегов такую армаду. Русским пока еще есть, чем напугать наших союзников в этом регионе.

– Береговая авиация русских в этом регионе тоже готова к действию, правда, на Черном море они располагают всего одной эскадрильей достаточно современных ударных машин, – продолжал свой доклад генерал Тревис. – Это тактические бомбардировщики "Фенсер". Машины с изменяемой стреловидностью крыла, аналог наших F-111. Могут нести различные управляемые ракеты, и обладают достаточной дальностью полета, тем более при использовании подвесных баков, чтобы атаковать цели на побережье Турции.

– Одна эскадрилья, тем более не самых новых самолетов, не слишком серьезно изменит соотношение сил в случае конфликта, – отмахнулся Дональд Форстер. – Меня больше беспокоят все же их субмарины. Лодки класса "Кило" очень тихие, их, как говорят, крайне сложно обнаружить, к тому же они могут нести крылатые ракеты для атак кораблей и целей, расположенных на суше.

– Те субмарины этого типа, что есть в русском флоте, не имеют на борту никаких ракет, – адмирал Роджер Рейкер презрительно усмехнулся. Получая самые свежие данные от людей из военно-морской разведки, он хорошо представлял реальные возможности российского флота: – Самое лучшее оружие, в том числе ракеты и подлодки, которыми они могут вооружаться, русские продают китайцам и индусам, а о модернизации своих подводных лодок и кораблей даже не думают.

– Далее, сэр, – одновременно со словами генерал-майора Тревиса на электронной карте отметками, обозначавшими русские корабли, начало покрываться Балтийское море. – На Балтике у русских крупных кораблей, тем более с ударным вооружением, почти нет. Тем не менее, гавань Калининграда покинул один из двух входящих в состав их Балтийского флота эсминцев класса "Современный" и фрегат "Неустрашимый". Также в море находятся несколько корветов класса "Гриша" и "Пархим-2". Думаю, здесь русские, прежде всего, стремятся усилить противолодочную оборону своего побережья, хотя, конечно, их эсминцы класса "Современный" и пять корветов "Нанучка-3" обладают довольно высоким наступательным потенциалом. Кроме того, в порту Санкт-Петербурга сейчас находятся несколько подлодок класса "Кило", и, по меньшей мере, на двух из них идет подготовка к выходу в море. Наши специалисты полагают, что спустя сутки или чуть больше обе субмарины покинут базу, создав реальную угрозу судоходству в Балтийском и Северном морях в случае обострения ситуации.

Глава военной разведки никак не мог произнести слово "война". Прекрасно понимая, что могут означать такие приготовления с обеих сторон, он испытывал какой-то страх, боясь даже подумать о том, что Соединенные Штаты могут вступить в полномасштабную войну с русскими. Он был профессионалом, владел всей возможной информацией, и понимал, что любая стычка моет обернуться немедленным ядерным ударом, и тогда же не поможет никакая тактика, никакое превосходство в числе и качестве кораблей и самолетов.

И, вполне вероятно, многие из собравшихся сейчас в зале для совещаний генералов и адмиралов, заставшие еще последние годы холодной войны, разделяли чувства начальника РУМО, но не показывали этого. Офицеры внимательно следили за изменениями на карте, покрывавшейся все большим числом символов, обозначавших позиции русского флота и морской авиации, время от времени согласно кивая. Эти люди пытались произвести впечатление хладнокровных, уверенных в себе профессионалов, и никто не мог сказать, что творится в их душах.