Хопкинс, зная, как непредсказуема может быть Россия, пока не спешил сообщать, что они иностранные журналисты, просто рассчитывая на наличные, которых у него хватало. Но даже вид пачки долларов не мог сейчас сотворить чудо.

Наконец, один из поджидавших на привокзальной площади возможных пассажиров частный извозчик, согласился, когда Хопкинс предложил ему двести долларов.

– Там все на ушах стоят! Менты проверяют каждого поголовно, – молодой парень, владелец новенького внедорожника УАЗ, кивком указал на четверку людей в серой форме, неторопливо прогуливавшихся по привокзальной площади. – До исподнего раздевают!

Действительно, сотрудники правопорядка явно проявляли непривычную активность. Хопкинс уже успел заметить, что патрулей на улицах стало больше, чем обычно было в таких городах, причем на аэродроме он даже увидел бойцов ОМОНа с автоматами и в бронежилетах.

– Милицию мы берем на себя, – уверенно заявил Хопкинс, по опыту зная, что с прессой, тем более, иностранной, большинство людей в погонах предпочитают все же не связываться без особых причин. – Главное, доставь на место как можно быстрее, друг.

Несколько постов милиции Хопкинсу удалось миновать без особых проблем. Как он и предполагал, простые лейтенанты, старшие милицейских нарядов, не рисковали связываться с иностранцами, размахивающими удостоверениями журналистов, тем более, такого солидного агентства. Но примерно за два километра до цели их все же остановили и отказались пропускать дальше, несмотря ни на какие уговоры и угрозы.

– Здесь ведется расследование, работают эксперты, спасатели, – упрямо набычившись, порычал плечистый подполковник, наступая на Гарри и тесня того к машине. – Меня никто не предупредила о прессе, и пока не разрешит мое начальство, я вас никуда не пущу.

Четверо стражей закона в полной экипировке, с укороченными "Калашниковыми", придвинулись поближе, на случай, если британцы решатся прорываться дальше с боем. Это, в прочем, едва ли привело бы к успеху, поскольку кроме крытого брезентовым тентом армейского "Урала" и пары патрульных машин, перегородивших проезд, поперек дороги был протянут "еж", заграждение с металлическими шипами, миновать которое можно было бы, разве что на тракторе или иной гусеничной машине.

– Тогда я хочу поговорить с главным, – решительно потребовал журналист, зная, что в общении с такими упрямыми служаками иногда очень пригождается натиск, перед которым они порой отступают. – Вы нарушаете свободу слова, люди должны знать, что здесь происходит. Срочно позовите сюда вашего начальника, подполковник!

– Еще чего, – усмехнулся офицер, оскалив железные зубы, – станет кто-то бегать по вашей прихоти. Лучше вам, господа, британцы, вернуться, оттуда явились, и не заставлять моих бойцов зря нервничать.

Поняв, что дальше не удастся продвинуться ни на метр, Хопкинс вернулся в машину, но с возвращением решил не спешить, надеясь, все же на удачное стечение обстоятельств. Репортер заметил, что водитель явно нервничает, оказавшись рядом с таким количеством вооруженных милиционеров.

– Похоже, все очень серьезно, – задумчиво произнес Бойл, глядя на скучающих бойцов из оцепления, мирно куривших в сторонке. – Перекрыли очень большую территорию, так, что никто не сможет приблизиться. Что-то они скрывают.

– Все, что нужно, легко узнать, и не проникая за кордон, – пожал плечами Хопкинс. – Есть спутники, беспилотные самолеты, еще куча всяких способов увидеть и услышать то, что творится на месте взрыва. Это просто перестраховка, я думаю. Русские иногда перегибают палку, и как раз из-за этого многие у нас склонны сразу подозревать худшее, хотя, возможно, эти парни здесь стоят просто для того, чтобы никто не мешал саперам собирать обломки труб, разлетевшиеся по округе.

– Или для того, чтобы кого-то не выпустить из этого лесочка, – предположил оператор. – Очень все это похоже на облаву, босс!

Рядом с визгом затормозил еще один автомобиль, потрепанный седан с местными номерами, и Гарри, увидев, кто выбрался из него, тоже выпрыгнул из УАЗа.

– Рой, дружище! – Американец, навстречу которому уже двинулся давешний подполковник, обернулся, с удивлением взглянув на британца:

– Гарри, как ты тут оказался?

– Думаешь, ты один такой пронырливый, – рассмеялся Хопкинс. – Знаешь, я даже не удивлен, что увидел здесь тебя.

– Что, мы первые, – поинтересовался Миллер, – или все уже на месте?

– Пока никто из наших коллег не появлялся, хотя, возможно, русских репортеров туда пропустили, – ответил Хопкинс. – Эти парни, – он указал на переминающихся с ноги на ногу милиционеров, – никак не желают пусть нас дальше, вот и приходится сидеть здесь и ждать.

Отпустив своего водителя, тоже местного жителя, промышлявшего извозом, Рой Миллер присоединился к британцам. За час, что они провели у поста, из оцепленной зоны проехал военный грузовик и карета скорой помощи. Милиционеры, увидев приближающиеся автомобили, оттащили в сторону заграждение, пропуская транспорт даже без какой-либо проверки. Тем временем к британцам и американскому репортеру присоединились представители сразу трех российских телекомпаний, которых, вопреки ожиданиям Хопкинса, все тот же мрачный подполковник не пустил за оцепление, без лишней дипломатии на вполне понятном языке предложив убраться куда подальше. Естественно, журналисты тоже решили подождать, надеясь, что удача им все же улыбнется.