Это был далеко не первый полет в загадочную Персию, и экипаж – воистину, одна семья – действовал на автоматизме, выполнив предполетную подготовку с размеренностью и, наконец, подняв стальную птицу в небо. Набрав высоту восемь тысяч метров, несколько часов Ил-76ТД летел строго на юг, пока не пересек береговую полосу, оказавшись над черноморскими водами. Там командир экипажа приказал изменить курс, и транспортник, следуя отведенным ему воздушным коридором, пересек границу воздушного пространства Турции, с каждой минутой приближаясь к территории Ирана.

Над выжженными южным солнцем турецкими горами ежедневно пролетали десятки, если не сотни подобных самолетов, перевозившие самые разные грузы, начиная от электроники и вплоть до живых овец ангорской породы. Но именно этот самолет приковал повышенное внимание очень и очень многих на земле, о чем находившиеся на его борту люди пока не догадывались.

– Сэр, русский "Кандид" появился, – лейтенант указал стоявшему за его спиной майору на мерцающую точку, возникшую на экране.

Луч радара, ощупывавший воздушное пространство на много десятков миль вокруг американской военно-воздушной базы близь турецкого города Эрзерум, впился в грузовой самолет, теперь сопровождая его непрерывно.

– Следует своим воздушным коридором, – доложил оператор. – Высота восемь тысяч пятьсот ярдов, скорость четыреста узлов.

– Надо же, точно в срок, – усмехнулся майор. – Эти русские, когда есть возможность хорошо заработать, становятся страшно пунктуальными.

– Время – деньги, сэр, – усмехнулся лейтенант, чувствуя, что сейчас можно позволить себе шутку, забыв о субординации.

– Что ж, начинаем. Выходи с ними на связь, – приказал американский майор, не сводя взгляда с экрана радара. – И дай команду поднять в воздух истребители.

Радист грузового самолета расслабленно сидел в кресле, слушая, как гудят за обшивкой мощные турбины. Он уже связался с турецким центром контроля воздушного пространства, уточнив курс и высоту полета, и теперь до того момента, когда их Ил-76ТД достигнет иранской границы, работы для него не предвиделось. И неожиданный запрос, пришедший с земли, очень удивил радиста.

– Командир, – обратился радист к первому пилоту, тоже маявшемуся от скуки, поскольку самолет управлялся автопилотом, не нуждавшимся во вмешательстве людей. – Нас вызывают американцы, командир. Требуют, чтобы мы приземлились на их аэродроме.

– Какого хрена, – командир экипажа несказанно удивился, прежде ни разу не слыша о том, чтобы с кем-то происходило нечто подобное. – Что они говорят?

Вместо ответа радист коснулся переключателей на приборной панели, и в наушниках командира экипажа зазвучал немного искаженный помехами голос на английском языке:

– Борт семьсот тридцать три, говорит контрольная башня базы военно-воздушных сил США Эрзерум. Приказываю немедленно изменить курс и совершить посадку на указной нами полосе, – монотонно твердил сидевший где-то внизу невидимка. – Повторяю, немедленно меняйте курс на один-один-ноль!

– Я борт семьсот тридцать один, – отозвался командир русского самолета. – Вас не понял, повторяю, вас не понял. Следую своим курсом согласно полетному заданию. Объясните ваши требования.

– Командир, смотри, – удивленно воскликнул второй пилот, указывая в иллюминатор. – Самолеты, командир. Это американцы!

Командир экипажа не был военным пилотом, но он смотрел телевизор и иногда читал специальные журналы, поэтому для него не составило труда опознать приблизившиеся к уверенно ползущему по небосводу транспортнику самолеты. Пара многоцелевых истребителей F-16C "Файтинг Фалкон", легко узнаваемых благодаря массивному подфюзеляжному воздухозаборнику и однокилевому оперению, пристроилась к русскому самолету, следуя параллельным курсом. Пилоты транспортника отчетливо разглядели опознавательные знаки американской авиации, нанесенные на фюзеляжи обоих истребителей. Они держались всего в нескольких сотнях метров от Ил-76ТД. В тот момент, когда их заметили, один из истребителей сбросил высоту, пойдя под брюхом "Ильюшина", и появился как раз напротив места первого пилота

– Черт побери! – командир экипажа смотрел на находившийся так близко американский самолет, что можно было рассмотреть голову пилота в сферическом шлеме, повернувшуюся в сторону транспортника.

Расстояние между самолетами сократилось до нескольких метров, ничто на околозвуковых скоростях. Казалось, еще секунда – и плоскость "Фалкона" врежется в обшивку Ил-76, точно нож, но за штурвалом американского самолета был опытный пилот, превосходно владевший своей машиной.

– Приказываю следовать за истребителями, – не унимался голос в наушниках, звучавший монотонно, словно не живой человек, а робот разговаривал сейчас с летящими в восьми километрах от земли русскими. Хотя, подумал командир экипажа, может, так оно и было, кто знает этих американцев. – Следуйте за истребителями, иначе мы будем вынуждены вас сбить. Не выходить на связь, борт семьсот тридцать один!

"Фалкон", подошедший почти вплотную к левому борту Ил-76ТД, как будто его пилот слышал переговоры русских с землей, покачал крыльями, демонстрируя подвешенные под плоскости ракеты "воздух-воздух". Истребитель нес пару ракет средней дальности AIM-120A и столько же ракет ближнего боя AIM-9L "Сайдвиндер" с тепловой головкой самонаведения, вполне достаточно, чтобы разделаться с беззащитным грузовым самолетом.

– Похоже, придется выполнить требования янки, – предложил штурман, понимавший, как и его товарищи, что сейчас они полностью во власти американцев, и не важно, что будет потом, когда из Москвы гневно потребуют объяснений. В конце концов, это не первый и наверняка не последний случай, когда по ошибке или по иным причинам сбивали мирный самолет.