– Дело не только в оружии, Аркадий Ефимович, – покачал головой президент России. – Американцам не нравится, что мы усиливаем свое присутствие в регионе, а то, что иранцы могут в случае необходимости сбивать американские самолеты и топить их же корабли русскими ракетами, только повод, чтобы предъявлять нам какие-то требования. Ведь продав в эту страну оружие, мы непременно должны будем туда направить и военных советников, инструкторов, или же пригласить к себе иранских офицеров, чтобы в России обучать их пользоваться этим оружием. Тем более, они готовы приобрести у нас лицензию на производство некоторых видов техники, а это значит, что наши, русские специалисты будут строить в Иране заводы, будут обучать их инженеров и рабочих. Все это не нравится американцам, и я это понимаю, но шанс закрепиться в этом регионе, шанс выйти на берега Персидского залива я не упущу.

– Не думаю, господин президент, что есть особый резон придерживаться таких жестких позиций, – поддержал премьер-министра Юрий Розанов.

Глава министерства иностранных дел сейчас тоже участвовал в сборе информации, а представители России и Иране, Саудовской Аравии и Соединенных Штатах постоянно встречались со своими иностранными коллегами, обсуждая любое изменение ситуации. Поэтому министра иностранных дел тоже можно было назвать не только заинтересованным, но и в высшей степени осведомленным лицом. И сейчас он проявлял обычную осторожность, пытаясь убедить президента.

– Мы можем выдвинуть свои требования, если вам кажется недостаточным, что американские войска покинут Грузию, – предложил Розанов. – На самом деле янки сейчас весьма заинтересованы в том, чтобы лишить Иран нашей поддержки, благодаря которой он, не в последнюю очередь, и держится так смело и решительно. На саудовцев в Тегеране надеются гораздо меньше, чем на нас. Поэтому американцы прислушаются к нашим требованиям, если, конечно, они не будут слишком высокими, чтобы выбить у иранцев почву из-под ног.

– Именно поэтому ни о каких условиях, ни о каком торге с американцами и речи быть не может, – Швецов был непреклонен. – Мы заключили соглашение, и не дело предавать того, кто стал нам почти союзником, в такой сложный период. Все должны, наконец, понять – русские держат слово! Американские дивизии в Грузии к конфликту с Ираном никакого отношения не имеют. Нет смысла связывать одно с другим. Мы не угрожаем безопасности Соединенных Штатов, продавая иранцам свою технику, а вот несколько тысяч солдат из элитных частей Армии США нам как раз угрожают, находясь в каких-то десятках километров от российской границы, и имея все необходимое, чтобы ее, эту границу, пересечь за считанные минуты.

– Американцы однажды поступили почти как мы, поддержав афганских талибов и натравив их на Советский Союз, – напомнил Розанов. – Спустя два десятилетия им пришлось жертвовать своими солдатами, чтобы избавиться от талибов. С нашей помощью Иран тоже может усилиться, и какое-то время мы будем получать дивиденды от этого, но как персы поступят, добившись от нас всего, что им нужно? Ведь Россия близко расположена от Ирана, и если те баллистические ракеты, которые там создаются, не способны достичь территории Соединенных Штатов, то как раз до нашей территории они достанут, и под угрозой окажется весь юг России.

– Бред, – поморщился президент. – Нам с Ираном делить нечего. Американцев заботит одно – нефть и то, кто контролирует ее месторождения. Именно это и является причиной для возможного конфликта, а повод можно найти любой. Поэтому ваш вариант, Юрий Васильевич, просто утопичен. Это чистой воды фантастика, и ничего больше. Ну а в крайнем случае, иранцы знают, что у нас есть чем ответить, да так, что этот ответ услышит весь мир.

Завершив сеанс связи, Алексей устало откинулся на спинку кресла, закрыв глаза и делая глубокие размеренные вдохи. Невыносимо болела голова, и принятые накануне таблетки, кажется, нисколько не могли унять эту боль. До посадки в Анкаре оставалось больше часа, к тому же переговоры с американским президентом, разумеется, не начнутся сразу после приземления, и Алексей решил, что у него есть время просто поспать. События в Персидском заливе, затронувшие страну, которую в Кремле с подачи нового президента многие же считали деловым партнером, если не союзником, требовали внимания к себе и напряженного анализа поступавшей из десятков источников информации. Не всегда можно было положиться на опыт аналитиков и министерства иностранных дел или спецслужб, и Швецов провел последние несколько часов перед вылетом, а также половину всего перелета над донесениями легальных и нелегальных представителей России во всех заинтересованных странах. И ничуть не удивительно, что теперь у него ломило затылок и резало от напряжения воспалившиеся глаза.

– Товарищ Верховный главнокомандующий, – стоило только Алексею покинуть рабочий кабинет, полковник со знаками различия летчика, сидевший в небольшом тамбуре, отделенном от кабинета толстой переборкой, вскочил, придерживая пристегнутый к запястью левой руки тонкой цепочкой из титана черный кейс.

Известный ныне каждому "ядерный чемоданчик", пульт системы "Казбек", с которого можно было осуществлять управление всем ядерным арсеналом страны, давая команду на пуск и одновременно отключая предохранительные системы, всегда должен был находиться не дальше, чем в нескольких шагах от президента. Так называемые "операторы", офицеры, которым доверено было носить чемоданчик, постоянно следовали за главой государства. В настоящий момент полковник, вытянувшийся в струнку перед Швецовым, был одним из немногих людей на борту президентского лайнера, имевшим при себе оружие, и готовым применить его, если возникнет угроза "ядерному чемоданчику". На этого офицера здесь и сейчас не распространялись обычные правила.

– Вольно!

Полковник опустился в кресло, по-прежнему прижимая к себе кейс, а Алексей прошел дальше по узкому коридору, в комнату отдыха. К встрече с Джозефом Мердоком следовало подготовиться не только интеллектуально, пропустив через свой собственный мозг массу информации, но и физически. Иными словами, нужно было просто поспать.

Уединившись, наконец, в довольно тесной каюте, Алексей растянулся на кожаном диванчике, устало закрыв глаза и приказав себе расслабиться. Через считанные часы должно было состояться, быть может, одно из самых важных в жизни Швецова событий, встреча с лидером могущественной Америки. И от того, как пройдет эта встреча, как воспримет его оппонент, искушенный в словесных баталиях, будет зависеть судьба России, возможно, на годы вперед.