Они не покидали командный центр морских сил НАТО несколько долгих дней, в режиме реального времени, с задержкой, равной считанным минутам, все сведения о любых, самых незначительных изменениях обстановки на огромной территории. Все как на войне, оперативно, быстро, с той лишь разницей, что здесь и сейчас за ошибки не пришлось бы расплачиваться человеческими жизнями.

– Полагаю, мы можем так считать, – кивнул Берк. – Все прошло отлично, мы еще раз продемонстрировали всему миру наше единство, слаженность действий, господа. Да, пора дать сигнал отбоя нашим парням!

Для них, адмиралов и генералов, словно искушенные шахматисты, передвигавших по карте фишки, каждая из которых была целой бригадой, дивизией или эскадрой, все завершилось в эти минуты. Но там, в холодных водах Северной Атлантики, только начиналась опасная, на грани, на пределе нервов, игра, в любой миг способная обернуться настоящим, не воображаемым, боем.

Эскадренный миноносец "О'Бэннон", не новое судно, принадлежащее к типу "Спруанс", некогда основному представителю класса эсминцев в американском флоте, сравнительно недавно уступившему более современным собратьям типа "Арли Берк", следовал по левому борту от авианосца на расстоянии десятка миль от него. Несмотря на возраст, а "О'Бэннон" был спущен на воду в далеком семьдесят восьмом году, эсминец оставался исключительно мощным боевым кораблем, кое в чем превосходя более новых своих собратьев. Например, в отличие от большей части эсминцев типа "Арли Берк", имевших только посадочную площадку на корме, на всех "Спруансах" был ангар, в котором постоянно размещался вертолет "Си Хок".

Гидролокатор эсминца, работавший в поисковом режиме, обшаривал темные глубины океана, но делалось это не из-за реальной угрозы, а просто потому, что так было положено. Нехорошо позволять чужим субмаринам подбираться слишком близко к авианосцу, практически беззащитному вблизи. Поэтому, увидев на экране отметку, обозначавшую подводную цель, сидевший за пультом гидроакустической станции SQS-53B энсин, действуя согласно давно продуманным правилам, связался с мостиком, сообщая о контакте:

– Обнаружена подводная цель по пеленгу один-три-пять на расстоянии одиннадцать миль. Скорость цели не более двенадцати узлов, глубина девятьсот пятьдесят футов. Неопознанная субмарина увеличивает глубину погружения.

– Боевая тревога, – немедленно распорядился командир "О'Бэннона". – Передать координаты цели на пост управления противолодочным ракетным комплексом. Направить в район контакта вертолеты. – Капитан американского эсминца знал, что информация об обнаружении чужой, а своим здесь точно неоткуда было взяться, субмарины уже ушла на авианосец и все корабли соединения, и теперь адмирал Хэнкок должен принять решение.

Сидевшие за пультами управления оружием моряки быстро и без суеты приводили в боевую готовность противолодочный комплекс "Асрок". Шестнадцать ракет RUM-139B, способных доставить малогабаритную противолодочную торпеду "Марк-46" на дальность до четырнадцати километров, находились в ячейках установки вертикального старта на баке эсминца. Пока неизвестная подлодка находилась за пределами поражения, поэтому кроме ракет, по сути, оружия самообороны, в действие были введены и другие средства.

"О'Бэннон" и другие корабли, в том числе и более современные эсминцы типа "Арли Берк", лучшие из имеющихся в американском флоте, образовывали ближнее кольцо противолодочной обороны. На дальних же подступах вражеские субмарины должны были обнаруживать и при необходимости топить вертолеты и специализированные самолеты "Викинг". Один из таких самолетов направился, получив приказ с авианосца, к тому месту в океане, где на глубине четырех сотен метров затаилась чужая подлодка. Пару ему составил палубный вертолет "Си Хок", взлетевший с "О'Бэннона".

– Слышу шум винтов, – доложил акустик "Костромы". – Эсминец, предположительно типа "Спруанс". Приближается к нам полным ходом.

– Продолжить погружение, – субмарины типа "Барракуда", единственным оставшимся в строю представителем которых была "Кострома", хоть и уступали по максимальной глубине погружения погибшему "Комсомольцу", все же заметно выделялись среди большинства существующих подлодок. Поэтому капитан Казаков, уверенный в возможностях своего корабля, решительно скомандовал: – Опуститься до шестисот метров. Скорость снизить до шести узлов.

Приказ командования был вполне четким, и согласно ему группе многоцелевых субмарин Северного флота предписывалось скрытно следить за маневрами американцев, при обнаружении уклоняясь от контактов с их противолодочными силами. И на борту "Костромы", равно как и двух других подлодок, хватало средств, чтобы запутать американцев, ринувшихся к русской подлодке со всех сторон, как стая хищников.

– Контакт прерван, сэр, – спустя несколько минут доложил акустик капитану американского эсминца. – Неизвестная подлодка опустилась на максимальную глубину. Думаю, сэр, это была русская субмарина типа "Акула" или "Сьерра". Они способны погружаться до двух тысяч футов и даже больше, если верить разведке.

– Продолжить поиск, – американский капитан был похож на охотника, вышедшего на след зверя, и он не собирался так поспешно отказываться от возможности записать на свой счет еще одну обнаруженную русскую подлодку. – Опустить погружаемую антенну ГАС. Найдите мне этого русского, энсин!

Палубный "Викинг", снизившись до трех сотен метров, сбросил десяток гидроакустических буев, образовавших на поверхности океана сеть, в которую должна была попасться затаившаяся русская подлодка. Эти устройства работали в пассивном режиме, и стоило только субмарине чуть увеличить скорость, шум винтов мгновенно был бы услышан. Но американцы этим не ограничились, и эсминец, описывавший круги над тем местом, где контакт с чужой подлодкой был прерван, пронзал толщу воды акустическими импульсами. Погружаемая антенна гидролокатора была опущена на предельную глубину, ниже термоклина, границы между сравнительно теплым слоем воды у поверхности океана, и намного более холодными глубинными слоями.