– Ни промышленность, ни наши сограждане, простые налогоплательщики, не ощутят на себе последствия демарша наших ближневосточных партнеров еще несколько месяцев, как минимум, – уверенно ответил президент Соединенных Штатов. – Прежде всего, мы задействовали стратегический запас, которого даже при отсутствии иных источников органического топлива, хватит на несколько месяцев бесперебойного функционирования всех промышленных предприятий Соединенных Штатов. При этом мы по-прежнему в полном объеме получаем нефть из Мексики, а также добычу ведут наши нефтяные платформы в Мексиканском заливе. Никакой дефицит нам не грозит, дамы и господа. Правительство будет жестко контролировать ценовую политику нефтяных компаний на территории США, не допуская необоснованного роста цен на все виды топлива. Я уверен, что действия Саудовской Аравии и присоединившихся к ней стран никак не скажутся на простых американцах. В течение считанных дней мы добьемся отмены эмбарго, при этом, я еще раз подчеркиваю, нами даже не рассматривалась возможность использования вооруженных сил для преодоления этого кризиса. Да, наши вооруженные силы на Ближнем Востоке приведены в состояние повышенной боевой готовности, но это вполне нормальное явления. Мы опасаемся, и не без оснований, террористических атак на наших военнослужащих. Определенные силы в исламском мире могут воспользоваться возросшей напряженностью, дабы добиться своих целей, стравив нас и наших партнеров, исключив возможность мирного урегулирования данной ситуации. Этого мы тоже не допустим, и любые происки террористов будут пресечены быстро и жестко.

– Какова судьба американских военных баз, размещенных на территории стран, объявивших эмбарго, господин президент? – остальные журналисты начали проявлять все большую активность, собравшись, наконец, с мыслями.

– Об этом в идущем диалоге пока ничего сказано не было, – спокойно и быстро ответил Джозеф Мердок, потратив на раздумья считанные секунды. – Наши войска в регионе являются гарантом стабильности и мира, третьей силой, стоящей между правящими режимами и оппозиционными им террористическими группировками, и это отлично понимают даже наши недоброжелатели. Стоит нам вывести войска из Саудовской Аравии и соседних стран, их захлестнет волна террора, которая поглотит правящие режимы, а на месте этих стран возникнут государства, напоминающие Афганистан талибов, жестокие, в основе которых будет лежать крайний исламский фундаментализм. Этого никто не хочет, как по эту сторону Атлантики, как и на противоположном берегу. Возникшее подобие конфликта не посягает на устои, и мы не намерены взрывать Ближний Восток. Кто-то решил продемонстрировать нам свою силу, но Америку поставить на колени не удастся. Мы сможем достойно ответить на этот шантаж.

Вопросы следовали один за другим. В голосе журналистов слышалось неподдельное волнение, ведь ситуация была слишком серьезной. Под угрозу был поставлен фактически американский образ жизни, самое ценное, что можно было представить, ведь именно этим оружием была повержена в свое время Советская Империя, а не ракетами и авианосцами. Теперь же грязные дикари из далеких стран хотели заставить Соединенные Штаты выполнять их волю, публично признаваясь в том, чего не совершали, чтобы их можно было представить, как жуткую империю зла, вынашивающую планы мирового господства, а не средоточие демократии. Но президент Мердок был уверен и бодр, и его уверенность постепенно предалась всем присутствующих, заразих их верой в "хэппи-энд".

Итоги пресс-конференции в Белом Доме благодаря таким техническим достижениям, как глобальная компьютерная сеть, а также, разумеется, благодаря главному достижению демократии, свободе слова, стали известны жителям всех континентов через считанные часы, после чего тут же началось бурное обсуждение сложившейся ситуации на десятках языков в самых разных странах. Каждый спешил высказать свое мнение, заодно растоптав, развеяв, словно туман на рассвете, выводы других, тех, кто осмеливался возражать самодеятельному эксперту в области международных отношений.

Однако слова, пусть даже такого влиятельного человека, как президент Соединенных Шатов, все же оставались словами. В век, когда общественное мнение может служить оружием, намного более опасным, нежели сотня термоядерных боеголовок, очень многое делалось просто на публику, в том числе и брифинг в Белом Доме. Но были и те, кто, не тратя время на пустые разговоры, уже действовал, причем в последнюю очередь задумываясь о такой вещи, как одобрение главы государства.

Все те, кто в этот майский день решил воспользоваться услугам международного аэропорта Алена Даллеса, наверное, не заметили рядом с собой ничего необычного. Самолеты, громадные "Боинги", "Аэробусы" и немногочисленные "Ильюшины" последних моделей, те, которым позволили парить в американском небе, все так же приземлялись и взлетали, унося тех, кто решил временно или навсегда – да, случается порой и такое – покинуть страну победившей демократии. По переполненным залам пассажирского терминала – далеко не все авиалайнеры укладывались в график – лениво бродили полисмены, без лишнего энтузиазма высматривая коварных террористов и видя бомбу в каждой банке из-под "Колы", особенно, если ее держал в своих руках человек с чуть более темным цветом кожи, чем его соседи. Звучала разноязыкая речь, перекрываемая доносившимся из-под потолка голосом диспетчера. Словом, внешне все выглядело, как обычно.

Пассажиры, работники аэропорта, небесных ворот Америки, и все прочие, кто оказался в это время и в это месте, спешили по своим делам, не обращая внимания на одного единственного человека, со скучающим видом скользившего взглядом по многоликой толпе из уютного нутра не слишком примечательного "Шевроле". Пожалуй, столкнись эти люди нос к носу с подтянутым, несмотря на солидный возраст, сосредоточенным и напряженным, будто перед схваткой, мужчиной, солидно, но скромно одетым, они и тогда не узнали бы его. Что ж, Реджинальд Бейкер не был голливудской звездой, и не стремился к известности, более того, старался избегать ее, насколько возможно.

Нетерпеливо похлопывая ладонью по подлокотнику кресла, глава АНБ поглядывал на часы, убедившись, что нужный ему рейс уже обязан прибыть. Само появление шефа одной из мощнейших разведок в таком месте многим могло показаться странным, но еще более странным было то, что о цели его поездки здесь, в США, знал лишь один человек – сам Бейкерс. Никто больше, ни в офисе АНБ в Форт-Миде, ни в Белом Доме, даже понятия не имел, с кем и поп поводу чего мог встречаться Бейкерс едва не в дверях пассажирского терминала аэропорта Вашингтона.

Тот, кого ждал Реджинальд, появился внезапно, вынырнув из толпы и уверенно двинувшись к седану "Шевроле". Невысокий, темнокожий, с аккуратной бородкой и ниточкой ухоженных усов, он мало чем отличался от окружающих. Приличный костюм, легкий кожаный "кейс", выглядывавший из-под рукава "Ролекс" отнюдь не самой дорогой модели – таков был его портрет, скупой и невыразительный. Средней руки бизнесмен, или, быть может чиновник не самого высокого ранга, обычный клерк, но из приличной конторы, таким он казался прохожим. Этот человек не были ни тем, ни другим.