Однако не только иранские базы находились под прицелом американских ракет, но и корабли под звездно-полосатыми флагами тоже в любое мгновение могли подвергнуться отстрелу. Иранские береговые ракетные комплексы находились в состоянии повышенной боевой готовности уже много недель, равно как бомбардировщики Су-24 "Фенсер", нечаянный подарок покойного иракского диктатора, и немногочисленные боевые корабли. Зная это, командовавший американской эскадрой адмирал Освальд Флеминг принял необходимые меры безопасности. Иранцы были достаточно непредсказуемыми, а в такой ограниченной акватории, как Персидский залив, даже несколько ракетных катеров являлись силой, пренебрегать которой было опасно.

Поэтому любое перемещение кораблей иранского флота даже в акватории базы мгновенно фиксировалось радарами крейсеров или эсминцев, один из которых всегда находился в непосредственной близости от побережья, неся там боевую вахту. Сейчас эту задачу и выполнял "Порт Ройял", ощупывавший лучами многофункционального радара SPY-1B и небо, и водную поверхность. Ни одно судно, даже самое маленькое, не могло незамеченным приблизиться к крейсеру менее чем на сорок пять миль, такова была дальность обнаружения его радара, одного из самых совершенных в мире.

Кроме надводных кораблей обстановка в воздухе и на воде контролировалась одним из постоянно находящихся в небе самолетов радиолокационного дозора Е-2С "Хокай", которого сопровождало звено истребителей F/A-18C "Хорнит". Усовершенствованные летающие радары, интегрированные в единую информационную систему, могли отслеживать надводные цели на удалении многих миль, в автоматическом режиме передавая их координаты на все корабли, в том числе, и на собственный авианосец. А там, получив данные, немедленно начинали готовить к взлету дежурные звенья истребителей, вооруженных ракетами "Гарпун". От иранцев пока не ожидали враждебных действий, но лишняя предосторожность еще никому не приходилась во вред.

И, наконец, на флагманский корабль адмирала Флеминга также непрерывно поступала информация от разведывательных спутников, траектории которых были изменены так, что ни одна из иранских военно-морских баз не оставалась без наблюдения более чем на пятнадцать минут. Иранцы пока не смогли построить для трех своих подлодок, которые заокеанские стратеги считали главной опасностью для маневрировавших в Персидском заливе кораблей, крытые причалы, возле которых они могли погрузиться, и уже в подводном положении покинуть гавань, растворяясь в теплых водах залива. Поэтому любая попытка их выйти из базы сразу же была бы обнаружена с вытекающими из этого мерами противодействия. Иными словами, любые действия иранцев, любое перемещение их кораблей, самолетов или субмарин в течение считанных минут становилось известно всем командирам американских кораблей, патрулировавших эти воды, а также, с почти неощутимой задержкой, офицерам объединенного командования коалиционных сил в Кувейте.

Обмен информацией между многочисленными составными частями воздушно-морской армады, называемой авианосным ударным соединением, был налажен четко и безошибочно. Вот и сейчас на мерцающем экране радара кругового обзора перед сидевшим в чреве "Хокая" оператором появились две четкие отметки, обозначавшие пару надводных кораблей.

– Цели малоразмерные, скорость около двадцати пяти узлов, – доложил командиру экипажа оператор, в то время как по радиоканалам все параметры обнаруженных целей уже пошли вниз, на флагман. – Ракетные катера типа "Ла Комбатант", вероятнее всего. Следуют курсом, параллельным нашей эскадре.

– Просто напоминание о том, что у них есть флот, – пожал плечами майор, старший из трех операторов летающего радара. – Не думаю, что они представляют для нас серьезную опасность, хотя, конечно, восемь крылатых ракет – не та вещь, о которой просто можно забыть. Продолжай их сопровождать, Билли, и тогда у нас не будет неприятностей.

В это же время и операторы радаров крейсера увидели на экранах пульсирующие точки, обозначавшие иранские катера. Небольшие, но весьма грозные кораблики, при определенных обстоятельствах представлявшие угрозу и для крейсера, держались на самой границе зоны действия американских локаторов, двигаясь параллельным галсом. Пока они не проявляли враждебных намерений, и американские моряки немного расслабились. В любом случае, расстояние между кораблями уже позволяло применить крылатые ракеты и той и другой стороне, но все же иранцы не были такими безумцами, чтобы двумя катерами атаковать целую эскадру.

Капитан Эдвардс, командовавший крейсером, выслушав очередной доклад с радиолокационного поста, тоже успокоился, поскольку, как и все его моряки, не верил, что иранцы решаться на какую-нибудь глупость. Между первым выстрелом с их кораблей и тем моментом, когда волны "Томагавков" испепелят их прибрежные аэродромы и стоящие у причалов корабли, пройдут считанные минуты, и те парни на катерах это знают, как знают это и их командиры вплоть до тех, что находятся в Тегеране. И Эдвардс ни на мгновение не сомневался в том, что иранские катера, помаячив перед его крейсером, вскоре уберутся обратно в базу, как это было уже не раз. Поэтому новый доклад оператора радара заставил сердце капитан забиться в два раза чаще.

– Цель "Чарли" меняет курс, – голос офицера, находившегося где-то в чреве огромного, десять тысяч тонн водоизмещением, корабля, не выражал эмоций. Это был опытный офицер, хотя и молодой, прекрасно владевший собой. – Приближается к нам. Цель "Дельта" следует прежним курсом.

Для удобства каждой новой цели присваивался свой код, сейчас крове двух катеров в зоне действия радара крейсера находился танкер и какое-то иранское судно, траулер или буксир, следовавший вдоль берега на восток.