– Черный пират может быть здесь так же, впрочем, как и в любом другом месте. – Горн явно не собирался пускаться в дальнейшие объяснения.

Эбби рассмеялся, но как-то принужденно.

– Ну хватит! – Баттерфилд выступил вперед и вытянул свою подзорную трубу, как бы заслоняя Горна от наскакивающего на него Эбби.- Если вы действительно были на Кулебре, мистер Эбби, скажите мне, пожалуйста, что мы здесь обнаружим?

– Воду, – выпалил пушкарь. – Хорошую, чистую воду, сэр. Место для ремонта судна и необходимое для этого дерево. Больные смогут отдохнуть на суше. И, наконец, мы сбережем груз, быстро выполнив ремонт.

Баттерфилд хмуро смотрел на берег.

– Неприятное место. Весьма и весьма.

– Зато надежное и безопасное. Здесь вы как дома.

Я понял, что он имеет в виду. Скалы и рифы затрудняли подход к острову, но они же играли роль часовых, предупреждая заблаговременно о приближении любого Другого судна.

– Голосую за Кулебру, – вырвалось у меня.

– С каких это пор в море стали голосовать? – улыбнулся Баттерфилд.

– Извините, сэр, – покраснел я.- Я имел в виду, что выбора-то у нас нет.

– Я понял, Джон. – Баттерфилд положил руку мне на плечо.

Мы убрали часть парусов и подготовили якорь. Гарри Фримэн измерял глубину, выкрикивая значения, чтобы перекрыть шум прибоя. Глубина уменьшилась с двенадцати саженей до семи, Затем резко до трех. Горн сразу же отвернул к более глубокой воде.

Перед нами открылась гавань, вход в которую окаймляли волны прибоя, но далее простиралась гладкая и тихая водная поверхность. Гавань казалась печальной и одинокой, и мы безмерно удивились, увидев мачты стоявшего на якоре судна.

– Бриг,- скорее угадал я, всмотревшись. – Вроде английский.

– Военный? – спросил Горн.

– Кажется, нет.

Баттерфилд сунул мне подзорную трубу:

– Глянь-ка своими молодыми глазами.

Я рассмотрел этот кораблик в трубу. Интересно, что он был совсем без парусов, как будто вознамерился провести здесь вечность. Он стоял на носовом якоре, кормою же был пришвартован к деревьям.

– Есть кто на борту? – спросил Баттерфилд.

– Да. – Я заметил троих вахтенных. Один на грот-мачте, другой стоит у штурвала, опершись на него широко раскинутыми руками, еще один – у кабестана. Ленивая, праздная публика, ни один головы не повернул в нашу сторону.

Бриг тут же исчез из поля зрения, заслоненный высокими деревьями, и я захлопнул трубу. Приятно было, что мы не одни на острове.

«Дракон» стал на якорь, дожидаясь окончания отлива. Ждать надо было не меньше часа. Шхуна раздражающе болталась в волнах, стоны больных стали такими душераздирающими, что я вызвался доставить на берег швартовый конец в плоскодонке.

– Это ускорит дело, – убеждал я капитана. – Мы можем подтянуться к пляжу прямо сейчас.

Как всегда, дядя Стэнли видел меня насквозь.

– Если бы я был в твоем возрасте, я тоже постарался бы поскорее добраться до берега. Ладно, отправляйся. Пойдешь мимо брига – привет капитану.

– Есть, сэр!

И я спустил лодку, швырнув в нее смотанный линь. Нелегко было грести против отливного течения. Оно устремлялось из гавани со скоростью небольшого горного потока, ветер взбивал его поверхность в рябь, которая, казалось, стремилась запрыгнуть в лодку. Скоро на дне воды было уже по щиколотку. Я продолжал грести, потому что это было все же легче, чем остановиться. На каждом выигранном ярде я проигрывал фут, поворачивал то влево, то вправо, пока не прошел наконец горловину бухты. Грести стало легче.

В прозрачной до самого дна воде, саженей на пять глубины, видны были пестрые рыбины, порхающие над белым, серебристым песком. Целыми косяками они сновали в толще воды. Внезапно они все разом рванулись вверх, к моей лодчонке, спешили со всех сторон, стараясь укрыться в ее тени. Рыбы было столько, что я слышал трение и постукивание плавников о доски лодки. Сначала это меня восхитило.

Но тут я увидел акулу.

Она прошла глубоко, лениво изгибая тело. Длиной она была футов в двадцать, и неторопливые движения грозногр хищника, ритмичное движение жабр подействовали на меня устрашающе.

Она быстро исчезла, рыбные косяки покинули лодку, я усердно налег на весла.

Но вот рыбешка снова метнулась ко мне. Сзади вырос над водой изогнутый плавник.

Она шла у самой поверхности за всплесками моих весел, плавник вспарывал воду и оставлял на ней след. Акула плыла все быстрее и, казалось, собиралась протаранить лодку. Но в нескольких дюймах от кормы плавник исчез, а лодка накренилась от мощного удара акульего хвоста.

Я схватился за борт, потом за ускользающие из уключин весла. Я испугался, что лодка зачерпнет воды, но тут последовал удар хвоста с другого борта. Еще одна акула. Лодка чудом осталась цела.