Ночь началась беспокойно: Амалон что-то бормотал во сне, Каран стонал и храпел, было душно, а в голову лезли мысли. Что дальше? Нет покоя и тут… война. Я что, хочу участвовать в войне на стороне республики? Или на стороне империи? На чьей я вообще стороне? Как задолбали все, перетягивая на свою сторону, устанавливая свои правила, ставя меня в свои ряды и клея ярлыки, — ну когда же они все отстанут?! Почему они все не хотят понять, что сторона у меня одна — моя, моих друзей, моей, можно сказать, родни…

Я как-то уже не мог отделить себя от Марасы, от Амалона, которого и знаю-то всего ничего. Видимо, мой вакуум в сфере человеческих отношений заполнился тем, что есть, — я легко принял к сердцу и тетушку, и старого мага. Человеческая натура такова, что всегда хочется кого-то любить или кого-то ненавидеть. Я стал вспоминать всю мою жизнь с того момента, как я появился в этом мире: погибшего Катуна, забавную веселую подружку, умершую в муках, тетушку, которая по моей вине оторвалась от насиженного гнезда, — что-то тошно стало.

Повертевшись еще минут двадцать, я встал с кровати, оделся, взял свою трость и вышел из комнаты. Мне надо было отвлечься, как-то забыть все. Поразмышлял, где можно отвлечься и забыть обо всем? Конечно, в трактире, и чем он будет дурнее, безумнее, тем лучше. Сейчас мне не нужны были благовоспитанные кофейни и важные клиенты, хотелось в вертеп…

Таковой нашелся под вывеской «Порванный трос».

Дело было к полуночи, но в заведении кипела жизнь, пьяные голоса выводили хриплые рулады о любвеобильных русалках и могучих, в некоторых частях тела, моряках. Мне понравилась направленность их эпоса, и я решительно толкнул двери трактира — а может, его лучше было бы назвать борделем?

Зал был полон, только в углу я усмотрел местечко за столом, рядом с группой орущих что-то на незнакомом мне языке гномов. Даже в этой безумной обстановке люди старались находиться подальше от славящихся буйным нравом бородачей. Подумав, я решительно направился к свободному месту и плюхнулся на него, погрузившись в атмосферу этого вертепа по самое не хочу. Заказав официантке — смазливой девице с подведенными глазами — кружку пива и соленого сыра, я стал рассматривать зал.

Большое помещение было заполнено всеми возможными типажами, которых я мог себе представить: моряки, наемники, солдаты, много гномов, забрела даже пара эльфов — два молодых на вид парня, с интересом и отвращением разглядывающих происходящее.

Я усмехнулся — вероятно, два отпрыска из благовоспитанных семей решили посмотреть, как «разлагаются» люди. Их гладкие лица так и напрашивались, чтобы кто-то до них дотянулся, решил я и на время забыл о них.

Половина мужиков в зале были сильно заняты тем, что тискали, обнимали и просто держали на коленях смазливых и не очень девиц. Время от времени, пары уходили наверх, переговорив с барменом за стойкой. Подумал: может, и мне сходить? Но представил, сколько человек за ночь пропустили через себя эти «подружки» — а потом следом за этой толпой и мне? — и стало противно, желание ушло. Я не на помойке себя нашел, чтобы совать куда не попадя…

Первая кружка пива кончилась быстро, я заказал еще парочку, несмотря на звонок в голове: эй, братец, ты не напороться ли решил? Но я приглушил этот «будильник», мысленно прихлопнув ему выключатель, — напорюсь так напорюсь. Я сколько времени уже не расслаблялся, могу себе и позволить иногда, в конце-то концов?! Третья кружка, четвертая… в голове уже приятно шумело — это вам не «Балтика»-тройка, настоящее разливное живое пиво, по голове хорошо шибает.

Время от времени в зале вспыхивали драки, быстро гасимые вышибалами — два мордоворота стояли по углам и зорко наблюдали за тем, чтобы все кончалось мирно… ну, сравнительно мирно. Не возбранялось въехать по физиономии кулаком, если в нем не было кастета или ножа. Это уже был бы перебор — таких сразу выбрасывали за порог. Правда, иногда они порывались вернуться, доказывая, что могут забить вышибал и весь свет в придачу, тогда их сразу гасили дубинкой по глупой балде, к удовольствию зрителей, воспринимавших каждую драку или скандал как некое шоу.

Мысли у меня отступали, депрессия тоже — мир закружился, становясь все более цветным, пригожим и добрым. Неожиданно меня привлек скандал в том углу, где сидели молодые эльфы — к одному из них докопался пьяный наемник, бормоча что-то вроде: «Это заведение не для ушастых, а для людей! Понаехало вас здесь, нелюдей! Душить вас надо!»

Результат был заведомо известен. Молодой эльф встал и въехал наемнику в зубы, тот заревел дурным голосом и, сплевывая кровь, бросился на ушастого. Наемнику на помощь пришли еще двое товарищей — и эльфам пришлось туго, один уже лежал на полу и его пинали ногами, второй ловко отбивался, зажавшись в углу, но уже пропустил несколько плюх — его заостренное ухо распухло, а из носа текла кровь.

Мне сквозь туман в голове подумалось: «А чего это вышибалы не помогают эльфам? Несправедливо ведь! И вообще — трое на одного, да еще и бить лежачего ногами в кабацкой драке — это стремно». И моя безумная башка понесла меня в гущу событий…

— Эй, парни, остановитесь! Трое на одного — это позорно, вам не кажется? — Я попытался мирно урегулировать конфликт. — Чего до пацана докопались-то?

— А не фига ходить по трактирам, где люди отдыхают! — тяжело дыша, заявил один из погромщиков. — Чего ушастые приперлись сюда? А ты что, эльфолюб, что ли? Подстилка эльфовская? Парни, бей этого козла!