На небольшой импровизированной сцене разыгрывались целые спектакли. Там выступал фокусник с небольшой черненькой девушкой: он то засовывал ее в ящик, а она исчезала и появлялась в другом месте, то делал фокусы с исчезновениями предметов, — в общем, стандартный набор средней руки мелкого иллюзиониста. Впрочем, от земных фокусников у него было отличие: я с удивлением заметил, что могу видеть, как девушка перемещается по залу, — он отводил глаза зрителям заклинанием, и она переходила туда, откуда потом «выскакивала» с помощью волшебства. И волшебство то было натуральным — никакой ловкости руки и мошенничества — фокусник оказался магом.

Интересно, что его заставило пойти на эстраду, вместо того чтобы… а вместо чего? Ну вот, к примеру, маг — лечить он не умеет, пускать огненные шары и управлять стихиями тоже, — что ему остается? Я усмехнулся: мы все привыкли представлять себе магов всемогущими и великими, а этот — просто фокусник. И все.

— Что будете заказывать? — От размышлений меня отвлекла официантка, миловидная девушка в кружевном передничке.

— Кружку пива, светлого, и… что у вас из мяса есть — острое и с пряностями?

Она наклонилась к моему уху:

— Никогда не заказывайте в трактирах мясо с пряностями — под пряностями тухлое мясо прячут, чтобы не учуяли клиенты!

Я посмотрел в ее смеющиеся глаза, и у меня как мороз по коже прошел — теплое чистое дыхание молодой здоровой женщины, запах мыла и острых приправ от ее одежды — кровь забурлила и прилила… хм-м-м… куда надо. Я даже опешил: неужели я, как мальчишка, способен так волноваться и краснеть от близости женщины?

— А что же мне заказать, милая? — неожиданно выскочило у меня, и я смутился еще больше.

— Милая? — Она засмеялась, как колокольчик зазвенел. — Закажите себе пирогов с олениной и пирогов с черникой — не ошибетесь. А мне понравилось, как вы меня назвали.

Улыбка сделала ее прелестной — ямочки на щеках, высокая грудь, стройные ноги, угадывающиеся под длинной до пола юбкой, — я просто был в восторге от нее… Или просто у меня не было давно женщины?

Сзади кто-то грубо окрикнул:

— Карсана! Чего ты там разболталась! Быстро иди отнеси на второй столик заказ! — Высокий здоровенный парень в поварском колпаке с неодобрением смотрел на меня, шлепая толстыми губами.

— Извините, — погрустнела Карсана, — надо работать.

— А до скольких вы работаете? Может, я провожу домой?

— Сегодня я до полуночи… но не стоит провожать, а то еще греха наживете… — И она оглянулась на здоровенного помощника повара.

— Что, клеится, да? — понимающе спросил я, показав глазами на здоровяка.

— Клеится… да ну, это мои проблемы. Сейчас я вам принесу заказ, подождите немного. — Девушка пошла на кухню, и было видно, как она угрюмо выслушивает то, что ей говорит помощник повара.

Скоро она принесла мне мой заказ, улыбнувшись и весело подмигнув, потом заметила мою палку и больную ногу, вытянутую под столом, и нахмурилась:

— На войне, да?

— На войне… — чистосердечно признался я.

— У меня отец на войне погиб… когда поход был на Аранию… я его помню. Он меня на плече катал. Только помню, что большой, волосы с проседью… Вот как вы. Вы не подумайте, я не шлюха, вроде как пристаю к вам, просто вы чем-то напомнили мне его, вот я и разговорилась. Смотрю — сидите, такой весь потерянный, грустный, жалко стало.

— Карсана! Ты, чертова девка, когда-нибудь будешь работать как следует?!

— Вот достал, гад! Пойду я… Если хотите, дождитесь и проводите меня до дома. Только я далеко живу, дойдете?

— Дойду, — усмехнулся я и кивнул ей.

Девушка быстро пошла к раздаче, до меня донеслись обрывки ругательств и злобные взгляды этого повара в мою сторону. Подумалось: «А оно мне надо? Ведь я знаю, что дальше последует. И что? Мне не жить теперь? От всех неприятностей не убережешься, а девушка-то милая».

Я еще долго сидел, попивая пиво (заказал еще пару кружек), пиво было легкое, да я давно уже от него не пьянел — чтобы напиться, мне надо было что-то покрепче и много. Я сам удивлялся: видимо, пиво быстро разлагалось в организме и не успевало меня сразить зеленым змием. Крепкое спиртное я не брал — все-таки страшно, вдруг сорвусь…

К полуночи зал еще больше наполнился, хотя время было позднее. Я заметил, как засобиралась Карсана, объясняя что-то вышедшему главному повару — грузному пожилому мужчине с висячими седыми усами. Тот кивнул, она улыбнулась и пошла в глубь трактира, наверное, переодеваться. Я подозвал одну из оставшихся официанток, высокую женщину средних лет с одутловатым, каким-то рыбьим лицом, наскоро расплатился, взял сдачу и вышел на улицу.