– А что, – вдруг произнёс Коля, следя за своей мыслью, – а что если и Странный Мальчик наш сон? Что Павлуша? Как ты думаешь? Вот так ловко вышло!

Он засмеялся успокоенным смехом, и я с радостью в душе, но со слезами на глазах, стал улыбаться.

– Значит, – решил Коля, – так. Его нет – он наш сон, и рассказал он нам, что нас нет, а мы ему снимся. Что… Я ничего уже не понимаю…

Он внезапно перестал смеяться и замолчал. Также внезапно он прижался ко мне и тихо шепнул:

– Я боюсь, Павлуша!.. Я смертельно боюсь, милый мой. Кто сон: он или я, или мы все – сон? Может быть есть какое-нибудь могущественное существо, которое спит теперь и все мы – с папой, с горой – снимся ему…

Как будто длинная и холодная игла прошла сквозь меня от головы к ногам. Не ужас, а что-то большее, не счастье, а что-то бесконечно ослепительнее, испытал я при звуках этого родного жалобного голоса.

– Пойдём к маме! – вскричал я, – пойдём, где светло, где люди. Я не хочу, чтобы мы здесь оставались. Пойдём, пойдём!!.

И мы с диким воплем выбежали из детской…

Но я ошибся. Мы долго не забывали этого, и многие годы подряд нет-нет и – эти сумасшедшие мысли приходили и беспокоили. Они приходили, наводили безумный страх, мучили, терзали меня и исчезали так же неведомо, как внезапно приходили.

Алёша круто повернул мой душевный мир.