Следом ударил револьвер Ивана, но всадники, нахлестывая лошадей плетями, миновали постоялый двор, где уже скрылся обоз, охраняемый индусами, и свернули на узкие улочки Разгуляя. Кощей и хромающий Тумак вскочили в коляску. «Дама» уже без шляпной коробки перебралась на место рядом с извозчиком.

— Давай в отделение! Скажи, ушла зараза! — крикнул Кощей своему напарнику в армяке и ткнул кучера в спину кулаком:

— Гони! Кровь из ноздрей, гони!

Иван проводил взглядом рванувшуюся с места коляску и повернулся к филеру:

— Чего эта баба натворила, Лапоть?

— Не могу знать, — тот отвел глаза в сторону и пожал плечами. — Велено брать немедленно, а чего ради, мне неведомо!

— Ладно, топай! Даже знать будешь, не скажешь! — сказал Вавилов и махнул рукой. — Проваливай, не порти настроение!

— Ты что, сталкивался с этой братией? — справился Алексей. Он спрятал револьвер во внутренний карман сюртука и кивнул в сторону филера, который почти мгновенно испарился. — Работали вместе?

— А, все пути господни, — произнес с досадой Иван. — Бывало мешали друг другу, бывало помогали… — Он бросил взгляд за спину Алексея:

— Смотри, удирает. А ну-ка догоним этого стервеца, он же тебе рукав оторвал!

Алексей схватился за плечо. Рукав нового сюртука болтался на нескольких нитках, а виновник этого бесчинства, дюжий офеня, не оглядываясь, быстро уходил в обратную от них сторону.

— А ну стой, мерзавец! — Иван вскинул револьвер. — Стой, стрелять буду!

— Погоди! — поморщился Алексей. — Я ему сперва рожу начищу. — Он бегом догнал офеню и рывком развернул его к себе. — Эй ты! Не слышишь разве, стоять велят?

Тот глянул исподлобья и вдруг замычал, показывая то на собственные уши, то на товар, то на Алексея.

— Немой, что ли? — удивился догнавший их Иван и что-то быстро изобразил на пальцах под носом у торговца.

Офеня закивал головой и, в свою очередь, тоже принялся крутить пальцами на разные лады.

— Ага, понял, — кивнул головой Иван и посмотрел на Алексея. — Извиняется, шельма, что тебя уронил. Испугался, мол, за свой товар.

— Да ну его, — Алексей устало махнул рукой, — пусть катится отсюда, пока я добрый.

Офеня, льстиво улыбаясь и кланяясь, правда, взгляд его от этого не стал дружелюбней, отступил на пару шагов назад и вдруг, подхватив лоток обеими руками, со всех ног кинулся в арку между домами.

Иван заложил два пальца в рот и оглушительно свистнул.

Но тут же хлопнул себя по лбу и рассмеялся:

— Дурак! Он же полнейший глухарь! — И вдруг изменился в лице. — Постой, ты когда-нибудь видел глухого или немого офеню? Они ж так базлают, на всю улицу прямо, когда товар свой расхваливают!

Алексей с недоумением посмотрел на него и пожал плечами.

И впрямь, как немому офене продать свой товар, если не кричать о нем на весь белый свет?

Глаза Ивана сузились.

— Он не товар рассыпал, Алешка. Он эту девку не позволил задержать. И нас провел, как сопливых младенцев. — Вавилов вопросительно посмотрел на Алексея:

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Пока нет, но сдается мне, что он не из охранного отделения. И, кажется, «монашку» и впрямь прикрывал. Но почему ж тогда не ввязался в драку?

— Да, задачка! — Иван подмигнул приятелю:

— Но не по нашему ведомству, поэтому давай-ка сваливать отсюда подобру-поздорову, иначе опять в какую-нибудь заварушку влезем. — Он задрал рукав сюртука и стал рассматривать приличную ссадину — след от удара о стену дома. Затем вздохнул, направив взгляд в сторону Разгуляя. — Знаешь, Алешка, я такого театра в жизни не видел. Чистая ведьма, а не девка! От шести мужиков отбилась, а как на лошадь взлетела! А посох этот! Ты заметил, как она ловко им орудовала? — Он помолчал мгновение и пристально посмотрел на Алексея:

— Придется Тартищеву доложить, как ты считаешь?

— Придется, — вздохнул Алексей, — представляешь, как он нам гривы расчешет, когда узнает, что мы в потасовку ввязались, а по какому поводу, не узнали.

— Узнаем, — хлопнул его по плечу Иван, — какие наши годы! — И предложил: — Пошли, что ли?

— Пошли! — вздохнул Алексей и оглянулся на гору, по которой разбежались кривые улочки Разгуляя. И там, в его недрах, словно молотком ударили два раза: стреляли из револьвера. Следом — еще раз… Агенты Ольховского продолжали преследовать странных всадников в черных балахонах…