— Надо отойти от наркоза — пояснил Люмбери — Ведь мы не хотим, остаться в мире грез навсегда? Если ты не проснешься, боюсь, эта добрая девушка решит, что я недобросовестно отнесся к делу.

— Именно — кивнула Марлин, откидывая с лица непослушную прядь волос — Если он не выйдет из наркоза, для бедного доктора, все кончится очень плохо.

— Успокойтесь оба — устало произнес Вертинский — Что насчет совместимости имплантатов? Насколько я помню, они от разных производителей. Не хотелось бы, оказаться вместилищем для поля боя конфликтующих устройств.

Нортис неспроста задал этот вопрос — между производителями имплантатов, модификаторов и ксено–придатков, существовала жесточайшая конкуренция. Корпорации практически открытым текстом заявляли, что произведенные ими имплантаты не будут нормально взаимодействовать с устройствами конкурентов. Для Нортиса это означало большие проблемы — мало приятного, когда твои внутренности начинают междоусобную войну не на жизнь, а на смерть. Исход может быть только один — смерть несчастного, рискнувшего поставить себе начинку от различных производителей. Эта проблема, была одной из причин, почему Вертинский настаивал именно на третьей категории искусственных органов — они преимущественно шли на военные нужды, и корпорации не рисковали саботировать такие устройства, боясь проблем с армией.

— Все предусмотрено, молодой человек — Люмбери важно воздел палец к потолку — Программные коды изменены, равно как и прошивка электронных чипов. Все работает идеально.

— Кто менял код? — спросил насторожившийся Нортис. Если неизвестный самоучка сбил заводские настройки, то имплантаты пойдут вразнос.

— Это абсолютно неважно, господин Вертинский — не пожелал ответить доктор — Проблем не будет, я гарантирую.

— Не пойдет — качнул головой Нортис, сдвоенные окуляры имплантата уставились в лицо доктору — Мне нужен открытый, не закриптованный программный код, все ключи и пароли доступа к установленным в меня имплантатам. Иначе сделка отменяется.

— Господин Вертинский! Это невозможно — всплеснул руками Люмбери, уже жалевший, что сболтнул лишнего — Я не могу открыть вам имя программиста.

— Ты хотел сказать — кракера — поправила волнующегося доктора, Марлин, внимательно прислушивающаяся к разговору — Интересные у вас знакомые, доктор.

— Да какая разница! Пусть будет кракер! Не в названии суть! Повторяю, я не сдам имя взломщика! У меня тоже, есть свои принципы ведения дел!

— Не надо имен. Повторю — мне нужен полный программный код, ключи и пароли доступа. Не хочу подохнуть, лишь потому, что ваш знакомый кракер ошибся в настройке имплантатов. Напомню — я согласился на чистый обмен моих органы на имплантаты, с небольшой денежной компенсацией. Молодые и не отравленные наркотиками органы в обмен на давно отработанные имплантаты. Единственный мой бонус — я получаю, еще неизвестно как работающий протез правой руки! Про те жалкие кредиты, что перейдут на мой счет, можно не вспоминать — большая их часть уйдет на подавители иммунитета и стабилизаторы.

— Хорошо — сдался доктор, раздраженно сверкнув глазами — Все будет. Я не храню подобные вещи на браскоме или личном терминале — все лежит в архиве, на одном платном файловом хранилище в сети. Дам пароли доступа для скачивания архива. Пойдет? Но учтите, господин Вертинский — это моя последняя уступка!

— Пойдет — удовлетворенно кивнул Нортис и чтобы вернуть доктору хорошее настроение, небрежно добавил — В виде компенсации за изменение условий, можете взять еще несколько сотен волосяных луковиц, и скажем, немного крови.

— Договорились! — моментально согласился доктор Люмбери, вновь засияв улыбкой — Чистая кровь, мне нужна всегда. Вот только придется подождать, пока в крови распадутся все лекарства, что я в тебя закачал. Ну–с, молодой человек, пожалуй, тебе пора спать. Доктор Люмбери, просто жаждет взглянуть на твою печень, да легкое так и просится в мои руки!

Повиновавшись вбитой на клавиатуре команде, робот пришел в движение и развернулся к Нортису, в вены юноши потекла очередная доза наркоза, и комната вновь погрузилась в темноту…

Пока сознание погружалось в химический сон, Нортис успел удивиться «Интересно, почему стало темно? Ведь я больше не могу закрыть веки…»

… Алексей Вертинский доверил сыну собрать образцы водорослей и вручил ему перчатки, пластиковые пробирки и металлический скребок. Воображение Нортиса мгновенно превратило перчатки в усиленные сервоприводами манипуляторы, пробирки стали контейнерами для токсичных растений, а скребок теперь был настоящим деструкторизатором — что это такое, Нортис и сам не знал — он вычитал это слово в комиксах про отважного космического капитана Алекса Хиша.

Лабиринт поддонов с водорослями, идеально подошел под влажные джунгли, наполненные хищными тварями, еще неизвестными науке.

Высунув язык, Нортис осторожно подцепил с лотка увядшую водоросль и не дыша, переместил ее в подставленную пробирку. Сейчас, он представлял себя космическим разведчиком, совершившим посадку на смертельно опасную планету Вега 17 для сбора образцов фауны по заданию командования Федерации.

— Ваш приказ успешно выполнен, сэр — гундося проговорил Нортис в значок на воротнике комбинезона — в воображении семилетнего Нортиса, это был настоящий передатчик для связи с командным мостиком космического линкора «Победоносный» — Ожидаю следующих указаний!