Итак, какой же вариант правильный? Или существует какой-то другой, о котором мы даже не догадываемся?

История, хранимая в тайне

Напомним, что мы знаем об Атлантиде прежде всего из рассказа Платона. В его «Диалогах» мы встречаем диалог между Критием и Тимеем, где и излагается эта история. Рассказ Платона на первый взгляд абсолютно ясен и недвусмыслен. В сущности, никакой «сказочности» в нем нет – описывается обыденная жизнь государства, чье устройство и хозяйство идеально отрегулированы. Единственно, что привносит элемент легенды в этот рассказ, – это то, что Атлантида так до сих пор и не найдена и, как кажется, никаких других подробных описаний, подобных тому, что мы встречаем у Платона, об этой стране не сохранилось. Но это лишь на первый взгляд – на самом деле платоновская история таит в себе никак не меньше загадок, чем сама Атлантида.

Интересно проследить корни истории об Атлантиде, которую мы встречаем в «Диалогах». Обратим внимание – Платон, по-видимому, ничего не знал об Атлантиде, он лишь пересказал некий диалог, показавшийся ему чем-то интересным. К тому же нам прекрасно известна мечта Платона об идеальном государстве, о справедливом правлении и процветании народа. Не привнес ли Платон в этот полулегендарный рассказ свои мысли о государстве всеобщего благоденствия? Тогда становится понятным, почему в «Диалогах» столь много уделяется внимания не географическому положению острова, а его государственному устройству и сельскохозяйственным угодьям. Вполне возможно, что Платон просто излагал свой идеал, опираясь на то, что он считал мифом, и реальная Атлантида его не интересовала. Кстати, этой версии придерживается ряд ученых, в частности, профессор древней литературы Кристофер Джайл, считающий, что рассказ Платона – не более чем политическая аллегория в одеяниях мифа. Досконально изучив историю об Атлантиде в «Диалогах», К. Джайл отметил, что речь вполне может идти об аллегорической трактовке борьбы богов за передел мира, в частности, между морским богом Посейдоном и богиней Афиной. Посейдон, скрывшийся в морских глубинах, здесь символично выведен в виде Атлантиды.

Исток истории о великой цивилизации, исчезнувшей в волнах, ясен уже из первых строк рассказа. Критий обращается к Сократу: «Итак, послушай, Сократ, удивительную историю, которая, тем не менее, является абсолютно правдивой, как засвидетельствовал о том Солон – самый мудрый из семи мудрецов. Он был родственником и близким другом моего деда, Дропида, как он сам говорил об этом в нескольких своих поэмах. И Дропид, мой дед, запомнил это и рассказал нам о древнейших и чудеснейших деяниях афинян, которые канули в забытье из-за времени и разрушения человечества».

Как видно, история пришла к Критию от его деда Дропида, который, в свою очередь, узнал ее от Солона. Но откуда почерпнул ее сам Солон?

Ключевой фигурой в знаниях об Атлантиде, как видно, выступает Солон (639–559 гг. до н. э.). Солон – один из самых известных эллинов, государственный деятель, сторонник демократических реформ, который столь долго и безуспешно боролся со своим родственником – печально знаменитым тираном Афин Писистратом. Солон считался одним из самых мудрейших людей своего времени, был посвящен во многие тайные знания.

Большинство эзотерических знаний он узнал от египетских жрецов – долгое время Солон обучался в Фивах, Гелиополе и Саисе, причем получал наставления от мудрейших из посвященных. Кстати, великий Платон, вероятно, именно следуя примеру Солона, посетил Египет. Дропид – дед Крития, о котором он столь почтительно отзывается, был родственником Солона. Именно от линии Солона и Дропида вела свое происхождение мать Платона, который и донес буквально по «семейной линии» историю Атлантиды до нас.

Может быть, выдумщиком был Критий? Но и это маловероятно, он считался одним из наиболее талантливых учеников Сократа, и именно к нему были обращены последние слова великого философа, когда тот принял чашу с ядом. Критий стал политиком, возглавив группу афинских «тридцати тиранов», сам немало размышлял над идеальным государственным устройством. Весьма символично, что носитель знаний об Атлантиде Критий закрыл рот и глаза умершему Сократу.

Обратим внимание на то, что и Солон, и Дропид, и Критий, и Платон состояли в родстве друг с другом, и все это весьма похоже на передачу «семейной тайны», которую узнал посвященный в египетскую мудрость Солон. Не вызывает удивления и то, что тайна во всех подробностях была открыта Сократу – в Древней Греции учитель был подобен отцу, и секретов от него не было. Удивительно другое – сам Сократ, который, по легендам, также обучался в Египте, не знал истории об Атлантиде, а столь примечательной страны вряд ли не заметил бы его острый ум! Действительно, «велика была тайна сия», поскольку даже великие мудрецы (речь идет далеко не только об одном Сократе) не были посвящены в тайну Атлантиды.

Ни у кого из греческих философов или историков мы не встречаем рассказа об исчезнувшей земле, подобного рассказу, изложенному Платоном. А это значит, что история об Атлантиде, скорее всего, не греческого, а египетского происхождения.

Частично это подтверждается и косвенными данными. Например, через девять столетий после смерти Солона историю с Атлантидой решил прокомментировать известный философ Прокл (412–485).

Он утверждал, что через триста лет после путешествия Солона в Египет (по ряду версий, оно состоялось в 560 г. до н. э.) некий грек по имени Крантор также посетил Саис, где обучался когда-то у жрецов Солон. Крантору довелось в Саисе видеть огромную колонну при храме Неса, которая была сплошь покрыта иероглифами, описывающими историю Атлантиды. По утверждениям Крантора, эта запись полностью подтверждала платоновское повествование. Правда, сегодня эта колонна не обнаружена, хотя гибель ее вполне можно отнести на счет «бурь времени» – мы знаем, сколь много египетских древностей было уничтожено временем, варварами, завоевателями и неумелыми исследователями.

Вот еще одна, пожалуй, странная загадка, связанная с платоновской Атлантидой: как известно, рассказ Платона оказался оборванным. Он остался незаконченным на весьма примечательном пассаже, о котором мы скажем ниже.

Конечно, можно предположить и вполне обычное объяснение такой ситуации, например, Платон мог заболеть, а после болезни уже утратил интерес к этой теме. Мог он и по каким-то политическим соображениям прервать свое повествование.

А может быть, Платон намеренно оборвал рассказ в тот момент, когда очень близко подошел к самой сокровенной части истории о пропавшей цивилизации, дабы сохранить в тайне некие ключевые моменты, относящиеся к знанию атлантов? Посмотрим, на чем же оказался оборванным тот пассаж, который рассказывает, быть может, самую главную тайну Атлантиды: