— Так, так, так… — бормотал маг, тыча пальцем в мерцающие надписи, — высшие эльфы, залы третий-восьмой.

В третьем зале ровными рядами стояли легкие, полупрозрачные фолианты, хотя "легкий фолиант" звучит странновато, но, тем не менее, бумага высших эльфов отличалась исключительно малым весом. Ее секрет теперь утерян безвозвратно, сгинул, вместе с создателями. Сияющие ровным белым светом тома были обтянуты кожей давно исчезнувшей рептилии, известной, как солнечная змея. От книг веяло непоколебимой силой и спокойствием. Всякий раз, когда Аркин приходил сюда, его охватывало чувство зависти, белой зависти к создателям неповторимой красоты, он поклонялся эльфам и безмерно их уважал. Вот и сейчас он заворожено застыл, не в силах сопротивляться скрытому могуществу книг.

Опомнившись, Аркин суетливо повел рукой и перед ним тотчас заискрилась огнем пригласительная надпись с предложением произнести требуемое для поиска предложение.

— Сэйман ар-Стальк, — ровным голосом сказал маг.

Искрящаяся надпись мгновенно сменилась: "Сорок седьмой ряд, том номер восемьсот пять". Аркин щелкнул два раза, и нужная книга плавно выплыла с полки и аккуратно легла на единственный в зале стол.

Устроившись в удобном кресле, маг дал команду отлистать на нужную страницу. Полупрозрачные, мягкие страницы тихо зашелестели, замелькали пестрые символы позднеэлфийского, яркая стрелка из ниоткуда указала на строчку: "Летопись Великого Противостояния Света и Тьмы". Опять замелькали страницы, стрелка указала: "Тема 47, стих 19". Перевернулось еще пару страниц и стрелка превратилась в несколько полосок, нависших низко над бумагой. Они подчеркивали коротенькое четверостишье:

"… Воин Света яркой бурей

Пролетел над Краем Снов.

Разорен жестокий улей,

Много в пыль легло голов…"

— Вот те раз… — пробормотал Аркин, где ж тут ар-Стальк? Эльфы, конечно, неизмеримо выше нас, но у высоких с их неизменной поэзией конкретики маловато, м-да. Ладно, попробуем разобраться… Так, Край Снов — это, понятно, Старшее королевство. А что это за жестокий улей такой? Хм… Улей… улей… А! Точно! Они так сумеречных эльфов называли: "черные пчелы". Это уже лучше, битва там была, что ли? Посмотрим… — он коротким движением кисти скомандовал поиск и через секунду прочитал: "Третья эпоха, битва при Альстреме". Ну да лучше у сумеречных эльфов поискать, они ребята поконкретнее. Так, восемьдесят пятый ряд в десятом зале.

Десятый зал разительно отличался от третьего: насколько тот был безмятежен и спокоен, настолько этот был мрачен и тревожен. Призрачные серые книги, словно чьи-то потерянные души нехотя выглядывали из-под нависших полок. От черных корешков исходила неутоленная жажда крови, и каждая алая руна пылала гневом.

"Битва при Альстреме. Великая война", — прочел Аркин на обложке легший на стол книги. Темные грязно-серые страницы мрачно засветились алыми рунами, тревожно засверкали изумруды заглавий.

"… когда мы почти придушили этих заносчивых выродков, почему-то называющих себя высокими (гордецы и недомерки, как я жалею, что ТАКИЕ эльфы пока еще обитают в нашем Ренаре), грянул последний решающий бой у стен их главной "несокрушимой" твердыни Альстрема. Нас было втрое больше! Пятьсот тысяч против жалких ста пятидесяти. Да мы должны были их раздавить, смять, вбить в стены их крепости, размазать по мостовым их отвратительной сияющей столицы! Над нашим строем гордо строем гордо развевался алый стяг с атакующим черным единорогом, а наш повелитель гордо обходил рвущийся в атаку строй. Вот-вот, еще немного, и — долгожданная победа!

Но над нашей армией пролетел невиданный ранее дракон с человеком, каким-то жалким человечишкой! А потом опустился кровавый туман и три четверти… ТРИ ЧЕТВЕРТИ доблестных воителей превратилось в черную труху, тотчас развеянную ветром! Проклятый чародей!

Мы бились, как раненый единорог, но… их было больше… наши воины устали после длительных переходов… нас разбили… Разбили! В одном шаге от победы! Проклятый чародей! О, Тьма поведала нам о нем! Вероломный изменник, предатель! Воин Света! Ар-Стальк, если переводить на наш исконный древнеэльфийский. Подлый предатель, он когда-то почти заслужил титул, величественный титул познавшего Тьму, но он отступил в самый ответственный момент. Тоже мне, Воин Света! Только смерть может примирить нас, его смерть. Мы дали клятву. Он умрет. Это его судьба. Его Нить оборвется. Тьма сказала нам это, она оборвется, "Когда ДЕВЯТЫЙ встретит ПЕРВОГО, слепо освободив душу его, ВТОРОЙ, но непревзойденный, возвеличен будет, а грозного ПЯТОГО развеют по ветру, прокляв имя его, тогда уйдет Воин Света, ар-Стальк…" Но сколько нам ждать этого? Кто это такие? Когда это случиться? Тьма никогда не раскрывает всего, и никто из нас уже не в силах познать ее. Но мы терпеливы. Мы дождемся кончины этого выродка!"

"Вот так-так… — Аркин ошеломленно покачал головой. — Тысячи лет минули, а ар-Стальк жив был! Воин Света! Это ж надо! — он болезненно поморщился. — Что это за первый, третий, девятый… Сплошные загадки! Если ар-Стальк мертв, то это все уже произошло, хм, если, конечно, сумеречным эльфам верить. Но в вопросах, связанных с почитаемой ими Тьмой, эльфы крайне щепетильны, лгать не будут… М-да… Надо что-то делать…"

Он посидел, задумавшись, еще пару минут, потом решительно встал и покинул Академическую библиотеку. Вороной конь галопом унес его на запад. Там жил Эркон дар Строрк, единственный, по мнению Аркина, кто мог хоть как-то помочь, хоть что-то выяснить.

Ночная столица безмятежно спала. Мерно гремели колотушками ночные сторожа, наполняя спокойствием души законопослушных граждан. Бряцали амуницией редкие патрули городской охраны, окончательно убаюкивая самых недоверчивых и осторожных.

Аркин любил ночь. Он и сам не мог объяснить, почему вдруг в нем развилось такое восторженное чувство по отношению к столь мрачному времени суток. Именно ночь, не закат, не рассвет, не мягкие сумерки, а глубокую, глухую ночь, желательно безлунную, что бывает исключительно редко. Аркин наслаждался ночной скачкой, пришпоривая коня. Томное спокойствие ночи притупило чувство тревоги, но эта расслабленность была притворной, завлекающей, она могла в любой момент исчезнуть, разодранная в клочья стремительным когтем хищника. Но сейчас, именно сейчас, Аркин просто скакал, выбросив на время из головы все неразрешимые загадки, волнения, опасения. Он просто скакал в ночь.