На улице шел дождь, и человек за дверью был в теплом плаще, но с непокрытой головой. Увидев его лицо, Лин чуть не выронила ребенка.

— Осторожно. — Морган быстро подошел к ней, помогая поддержать малыша.

Несколько мгновений они так и стояли, держа ребенка и глядя друг другу в глаза. Лин не выдержала первой и, отведя взгляд, прижала ребенка к себе.

— Что тебе надо? — ледяным голосом спросила она. — Клэр уже спит. Она…

— Я пришел к тебе, а не к Клэр. — Лин молча сглотнула, и он продолжал: — Может, пригласишь меня в дом? А то еще простудишь малыша.

Она пропустила его и закрыла дверь.

— Я… я как раз его кормила.

Она отвернулась и стала подниматься по лестнице в детскую. Морган быстро снял плащ и пошел вслед за ней, откидывая со лба мокрые волосы.

Когда Лин села и снова дала малышу бутылочку, и он довольно зачмокал, Морган подошел к ней и с улыбкой посмотрел на ребенка.

— Как его зовут?

— Джеймс, и Клэр не хочет, чтобы его звали уменьшительным Джейми.

Морган огляделся в поисках второго стула, но ничего не нашел, кроме симпатичной, в рюшечках банкетки, и сел напротив Лин.

— Это была твоя детская? — спросил он.

— Да. Правда, Клэр здесь все переделала.

— Она звонила мне сегодня утром.

Лин быстро взглянула на него, поставила пустую бутылочку на пол и подняла ребенка солдатиком, прислонив его к плечу и нежно поглаживая по спине.

— Такое впечатление, что тебе это дано от природы, — сказал Морган с ухмылкой, но тут же опять посерьезнел: — Меня не было дома, и она оставила длинное послание на автоответчике. А позже звонил твой отец. Они оба считают, что мне пора возвращаться.

— Они? — переспросила Лин, задетая за живое.

— Да. Я приехал только сегодня вечером и сразу отправился сюда.

Лин встала, осторожно положила ребенка в кроватку, ласково глядя на него, подоткнула одеяльце и включила детскую сигнализацию. Отвернувшись от ребенка, она посуровела.

— Так, значит, ты в Англии? — спросила Лин, наклоняясь за бутылочкой.

— Да, я купил ферму в Уилтшире.

Лин вздрогнула.

— Понятно, — сказала она и хотела пройти мимо, но Морган взял ее за руку.

— Лин, присядь, давай поговорим.

С бьющимся сердцем она села, не сомневаясь, что он приехал за разводом. Но он отнял у нее бутылочку, поставил ее на пол и взял Лин за руки, не сводя глаз с ее лица.

— Я хотел выдержать полгода, чтобы потом приехать и посмотреть на тебя, — сказал он. — Я надеялся, что к тому времени ты, может быть, уже… созреешь для того, чтобы попробовать все снова. — (Руки Лин конвульсивно дернулись, и она быстро отвернулась.) — Лин!

— Ничего… ничего. Продолжай.

— А сегодня Клэр и твой отец не жалели выражений, убеждая меня в том, что ждать больше не стоит.

— Значит, они оба знали, где ты. И ни разу не обмолвились ни словом.

— А ты хоть раз спросила? — парировал Морган.

— Я пыталась спросить отца, но он сказал, что ты просто отказался у него работать. Он дал ясно понять, насколько сердит на меня, так что подробнее я ничего узнать не могла. А больше мне спрашивать было не у кого, — невыразительно пояснила Лин.

Отпустив ее руки, Морган пальцем взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза.

— Ты говоришь так, словно скучала по мне, — хрипло сказал он.

Вспомнив все, Лин поджала губы, и глаза ее затуманились.

— Да, мне тебя не хватало.

Мгновенье Морган молчал, не сводя с нее взгляда, затем убрал руку и сказал:

— Твой отец говорил, что ты работаешь и ходишь в вечерний колледж. Что ты встала на ноги. Оба на тебя просто нахвалиться не могут после аварии; они говорят, что ты перестала быть эгоисткой.

Лин встала.

— Так что по их рекомендации ты наконец-то решил прийти и посмотреть на меня? А возможно, даже забрать с собой, — сказала она, начиная злиться. — Слава Богу, ты не заставил меня дожидаться все шесть месяцев. Я и так жила как в аду, не зная, где ты и что ты. А может, ты встретил другую женщину? Большое тебе спасибо!

Она отвернулась, закрыв руками лицо, но Морган был уже рядом с ней.

— Лин! Милая моя девочка, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Если бы ты только знала, чего мне стоило выдержать все это время вдали от тебя! Как я стремился к тебе! Я мучился без тебя. Тосковал. Не было ни одного дня, чтобы меня не тянуло к тебе, чтобы я не желал сказать тебе, как ты мне нужна и как я страдаю.

— Так что же тебя удерживало? — спросила Лин, глаза ее были полны слез.

— Тебе нужно было время, чтобы разобраться в себе самой. А мне — чтобы доказать тебе, что мне не нужна работа, которую предлагал твой отец, как не нужны и его деньги.