Я НА ПОЛПУТИ К ОКОНЧАНИЮ ШПО. Я стою перед строем, и на меня падает свет от прожектора. Я не мог маршировать, я не учел важного фактора: правый угол бляшки ремня должен был находиться над правой крайней пуговицей моих брюк. Моя реакция уже напоминает мазохизм. Я знаю: на меня сейчас начнут орать. Я смотрю в глаза моего истязателя и чувствую приближение очередного раунда оскорблений. Олдс выделял меня столько раз, что уже перестал называть меня по имени. Он говорил: «Так, так, так, и посмотрим, кто это у нас?» Или: «Какой сюрприз».

Надо мной нависает опасность быть исключенным по формулировке «Отсутствие адаптации»…

В пятницу, после обеда, мы построились перед казармой, за нами стояли складные табуретки. По команде «Смирно. Сесть» мы сели: спина прямая, руки на коленях. Ждали речи командира нашего взвода капитана Фаннинга. Позже я понял, что команда инструкторов в ШПО — накопительная емкость молодых капитанов, возвратившихся в Квантико на повышение квалификации. Это тепленькое местечко, где можно расслабиться после службы на флоте: легкая работенка, мало контроля и нет угрозы безопасности. Как я уже говорил, инструкторами ШПО были сержанты, штаб-сержанты и орудийные сержанты, так что тогда, летом 1998-го, капитан для нас отождествлял почти абсолютную власть. Увидев его, мы вскочили на ноги.

Капитан Фаннинг был пилотом вертолета, он разговаривал мерно и спокойно. Мое внимание привлекли золотые самолетные крылья, прикрепленные слева над грудью. В руке он держал всего один листок бумаги, попросил сесть, посмотрел на нас с сочувствием, перемешанным с пренебрежением.

— Прошло пять недель. Целью ШПО является обучить, оценить и отфильтровать. В основном отфильтровать. Мы хотим увидеть, в ком из вас есть потенциал офицера морской пехоты. Это игра. Вы должны играть по правилам. Наши законы — это законы морской пехоты. Большинство из вас, наверное, в колледже были спортсменами.

Курсанты кивали головами, мы были рады услышать о себе хоть какую-то положительную оценку.

— ШПО ничем не отличается от футбола: чтобы играть в него, сначала нужно выучить правила. Поверьте мне, ШПО — это еще далеко не настоящая морская пехота. Просто выполняйте, что приказывают, и у вас будет шанс сделать карьеру и прожить достойную жизнь. У вас есть еще четыре недели. Потом начнутся по-настоящему серьезные испытания.

До нас уже доносились невероятные слухи о серьезном испытании: три-четыре дня в лесу без еды и сна. Я начал растерянно думать об испытании, Фаннинг в это время посмотрел на свой листок и сменил тему.

— Сегодня я хочу поговорить с вами о лидерстве — о пяти правилах лидерства морской пехоты, которые помогли мне во время службы во флоте.

Я снял с ручки колпачок, думая о бесполезности записей этих фундаментальных принципов в столбик. Но Фаннинг не только прошелся по пяти правилам. Он рассказал об их значимости, о том, как он, будучи офицером, их использовал.

— Сначала, — говорил он, — вы должны быть подкованы технически и тактически. Оправдания не принимаются. Нужно уметь разбираться во всем: в оружии, рации, самолетах и так далее. Быть хорошим парнем — это круто, но совсем не круто, когда половину группы, доверенной «хорошему парню», убивают только потому, что он плохо делал свою работу.

— Второе: принимайте своевременные решения и озвучивайте их.

В соответствии с речью капитана Фаннинга одной из самых фатальных ошибок является откладывание принятия решения до наличия ста процентов информации.

— В тумане боя у вас никогда не будет полной информации. Хороший, своевременно приведенный в исполнение план, — предупреждал он нас, — лучше плана самого продуманного, но несвоевременного. Принимайте решение и действуйте, будучи готовыми при необходимости принять другое решение.

Третий совет Фаннинга был прост:

— Будьте примером для солдат. Глаза солдат всегда устремлены на офицеров. Мы задаем тон, и подчиненные выносят свое мнение о нас — хорошее или плохое — в соответствии с нашими поступками.

— Почему здесь и сейчас мы обращаем внимание на вашу форму? — спросил у нас Фаннинг. — Потому что ваши подчиненные будут обращать на это внимание. Расхлябанность порождает расхлябанность, и маленькая невнимательность к себе повлечет расхлябанность подчиненных. Это, в соответствии с опытом морской пехоты, порождает взаимосвязь между моим незастегнутым ремнем и выживанием моей будущей команды.

«Четвертое: нужно знать своих подчиненных и заботиться об их благе. — Вспоминая морских пехотинцев, своих сослуживцев, Фаннинг всегда улыбался. — Ваши солдаты, — говорил Фаннинг, — войдут с вами в ворота ада, если будут уверены в вас и будут знать, что вы их никогда не подведете! Вы пока не офицеры, и это не про вас».

Фаннинг говорил медленно, отчетливо произнося Слово за словом. Он объяснял нам: основной составляющей данного рода войск являются срочнослужащие пехотинцы.

— Все остальные, включая вас, желающих стать офицерами морской пехоты, всего лишь поддержка для срочнослужащих солдат. — И последнее, — говорил Фаннинг, смотря на нас. — Вырабатывайте в своих подчиненных командный дух. Мораль такова: каждый должен чувствовать себя неотъемлемой частью команды. Это относится как к вам, так и к сержантам вашего взвода, — добавил он.