Шрифт:
Он спросил:
– Всё?
– Всё, – ответила она, – залечили, как собаку Павлова.
– Почему?
– Потому что при виде белых халатов хочется плеваться.
– А как здоровье?
– Здоровье что надо, горло обделали лазером, теперь могу снегом просто питаться. А ты что делал?
– Так, туда-сюда. Ходил. Книжки читал, телевизор смотрел. Тебя точно отпустили?
Она не ответила, достала из сумочки коробочку. С бумажным бантиком, все как полагается.
Подарок. Только открывать нельзя, надо через год, иначе не сбудется.
К чему подарок-то?
Ульяна улыбнулась и сказала, что Новый год.
Глава 9
Тюлька убегал. Для своего возраста он бегал быстро. Но недолго. Выносливости не хватало, для выносливости нужно мясо, хрящи и виноград и чтобы в мышцах глюкоза застревала. Так что Аксён достал его через три минуты. Мог бы и сразу достать, но хотел, чтобы Тюлька выдохся.
Так что осталось лишь толкнуть его в шею.
Тюлька кувыркнулся и упал в мох. Лицом. Замер. Сжался, привычно втягивая голову в плечи.
– Вставай, – Аксён потрогал его за плечо. – Нечего на земле валяться.
Тюлька повернулся. Красный и слезы близко. И лицо зеленое, со мха набралось. Забавно, подумал Аксён, весна, а мох зеленый.
– Брось, – улыбнулся он. – Не стоит. Пройдет пять лет, и ты посмеешься над всем этим.
– Надоело! – выкрикнул Тюлька. – Всё! Надоело!
Он брызнул слезами и теперь размазывал по лицу зеленую жижу.
– Чего он так?! За что?! Я заработал! Должно поровну!
– Да пусть подавится. Я даже влезать не стал… Ему все равно в пользу не будет. Нажрется, да и все, сдохнет скорее…
– Я убегу!
– Сейчас?
– Да! Сейчас!
Тюлька вытер лицо рукавом.
– Потом сбегу, – всхлипнул он. – Вот Петька приедет… А потом сбегу! Сегодня…
– Четвертое.
– Сегодня не четвертое! Ты все врешь! Сегодня двадцать…
– ПЯТЬ дней осталось, – Аксён показал пятерню. – Потом они приедут.
Он даже не понял, почему он так сказал. Почему именно пять. А не два?
Пять.
Два лучше, чем пять.
Они приедут, и будет целая неделя. А потом они еще на неделю задержатся, они всегда задерживаются. Ну, иногда. В апреле. Они пойдут в лес, там есть места, в которых снег лежит до начала мая и можно встретить подснежники.
Подарит ей букет. Подснежники – самые красивые цветы. Тогда он тоже подарил ей подснежники, она положила их в книгу, а сверху поставила вазу и забыла. И цветы каким-то образом впечатались прямо в бумагу, там был какой-то роман про чересчур умных чаек…
– В прошлый раз Петька сказал, что «Сони» привезет, – сказал Тюлька. – Ну, зимой тогда. Она к телевизору подключается. Ты когда-нибудь видел «Сони»?
– Да.
– А я нет. Там разные игры есть… Можно стрелять, как из настоящего автомата. Дождусь только Петьку…
– Чугун – урод, – сказал Аксён. – С этим ничего не поделать уже…
– А она?! Она чего? За что она меня сегодня?
– Она… Она болеет.
– Она пьяница! Они с дядей Гиляем вчера три бутылки выпили, а потом меня ночью к Крыловой посылали! Я сбегу!
– Куда?
Тюлька не знал, куда бежать. Поэтому ответил неуверенно:
– В Америку… – сказал он неуверенно. – Еще в Бразилию.
– Хорошо. Я сам уже давно хочу сваливать.
– Правда?
– Угу. Так что можем вместе, ну если хочешь. В Америку, конечно, не доедем, но можно в Питер.
– А где мы там жить будем?
Тюлька успокоился.
– Найдем что-нибудь. Придумаем. Но надо подготовиться хорошенько. Так что ты готовься… К тому же надо бежать не сейчас, а летом. Летом лучше. Проще.
– Это точно, – согласился Тюлька. – Летом всего много. Грибы можно собирать… Только я сейчас домой все равно не пойду! Она опять драться будет!
Будет, подумал Аксён.
– Она меня тоже лупила, – сказал он. – А Чугуна как лупила, я до сих пор помню. Он от нее по всему дому бегал! А однажды даже на крышу забрался. Он на крыше сидит, а мамка вокруг бегает, весь разъезд смеялся.
– А теперь не смеются. – Тюлька поднял шишку, зашвырнул вверх. – Теперь не смешно уже…
– Она на самом деле больна. Это болезнь.
– Да ей просто нравится. – Тюлька швырнул еще шишку. – Нравится пить! И дяде Гиляю тоже. Они пьяницы! Мы им не нужны!
– Нужны, – возразил Аксён. – Конечно, нужны…
Не нужны, Тюлька прав, не нужны. Ни матери, ни уж тем более дяде Гиляю. Он вообще иногда думал, что матери у них нет больше. Ведь Верка уже не очень-то мать, уже совсем перевернулась. Тюлька еще маленький, ему еще надо верить. Это как солнце – в детстве человек должен жить в солнечном свете. А еще он должен верить в родителей – это все равно что солнечные витамины. Зачахнуть без них на раз-два.