Голова бросил на него короткий, затравленный взгляд и снова обратился ко мне:

– Мне, это… ну… предсказали…

Тут он замолчал, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора. Мне пришлось его подтолкнуть:

– И что же тебе предсказали?

– Мне? – голова облизал свои неестественно белые губы, – Меня прокляли и предсказали, что я умру через два часа после кра Вольмы…

– Вот как?.. – удивился я. И тут мне в голову пришла интересная мысль:

– Я могу это проклятие разрушить!

В глазах у головы, доселе наполненных только ужасом, мелькнула заинтересованность:

– Да разве это возможно?

– Конечно, трудности есть, но я почти не сомневаюсь в успехе, – заверил я его.

– Это сложно? – оживился голова, – Нужны какие-то приготовления? Когда ты сможешь приступить к… процессу?

– Да прямо сейчас! – уверенно заявил я, – Необходимо только твое внимание.

– О, – воскликнул он, – Чего-чего, а моего внимания у тебя будет в достатке!

– Тогда начнем, – проговорил я и повернулся к Фродо, – Ну-ка, освободи его от веревки.

Фродо поддел узел шнура, стягивавшего рука головы, кончиком кинжала и обрезал его. Голова энергично растер перетянутые рубцами запястья и поднялся с пола. Я оглядел зал и предложил:

– Пожалуй, тебе лучше будет сесть в свое кресло…

Голова молча направился к своему месту за столом и уселся на трон. Я подошел к нему и суровым, напряженным взглядом уставился ему прямо в глаза. Мне никогда прежде не приходилось встречаться с гипнозом, а потому я не знал, каким образом можно снять гипнотическое внушение. Но, как говорится – кто, если не я.

Вытащив из кармана казначееву цацку, я показал ее голове и строго спросил:

– Ты видел когда-нибудь эту вещицу?

– Это знак достоинства казначея, – немедленно ответил голова.

– Смотри на него внимательно! – приказал я, понизив тембр своего насколько было можно, не рискуя сорвать голос.

– Смотрю… – пролепетал глава местной муниципальной власти.

– Расслабься, – начал внушать я пациенту, – Не о чем не думай, смотри, наслаждайся изысканностью этих камней.

Я поднес казначеев медальон к самому лицу головы и быстро надавил на камни. Они немедленно начали помигивать.

Лицо главного городского бюрократа расползлось, так что щеки обвисли по бульдожьи, а маленькие глазки принялись качаться в глазницах, как у кошки на ходиках – влево-вправо, влево-вправо…

– Ты меня слышишь? – утробным голосом поинтересовался я.

– Слышу… – ответил мне голова, причем голос у него шел почему-то из живота. У меня мелькнула мысль уж не тайный ли он чревовещатель, но я не позволил себе отвлекаться от дела.

– Сейчас я сосчитаю до трех, и со счетом «три» ты очнешься. При этом ты сбросишь с себя все гипнотические внушения, которым когда-либо подвергался. Ты вспомнишь все – как, когда, кто и что тебе внушал, а также, что ты под этим внушением сделал. Ты готов!

Мой голос возвысился до подлинного трагизма, а этот паразит спокойненько так ответил мне:

– Всегда готов! – и мне даже показалось, что его правая рука дернулась, чтобы отдать мне пионерский салют.

Но я снова не позволил себе отвлечься:

– Раз!.. Два!.. Три!!!

При счете три я убрал от лица гражданина начальника золотой знак и погасил камни.

Городской голова потряс головой и оглядел зал несколько ошалевшим взглядом. И вдруг его глаза остановились и зажглись жуткой ненавистью.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, кому эта ненависть адресована, и увидел, что в зал входит Душегуб в сопровождении Эльнорды и Твиста. За спиной у Душегуба маячил Григонтий, а на правой, согнутой в локте руке тролля висел сложенный пополам кра Вольма.

– Гэндальф, – заревел Душегуб, – Этот кра притворяется, что у него переломаны ножки. Он наотрез отказался идти в зал, так что мне пришлось его принести. Но больше я его таскать не буду! Он кусает меня за коленку! Ну вот, опять укусил!

Тролль швырнул Вольму на паркет и потер свое лохматое колено.

– Капитан, – раздался за моей спиной истошный вопль головы магистрата, – Немедленно арестуй этого негодяя и засунь его в самый нижний подвал магистрата! В самый каменный мешок!!

Капитан метнулся к Душегубу и его компании и в растерянности повернулся к голове:

– Какого негодяя-то? Их тут четверо!

– Того что валяется на полу! – последовал уточняющий вопль головы, – И в подвал его! В подвал!..

Капитан наклонился над смирно лежащим казначеем и, положив ему руку на плечо, грозно произнес: