На улице шагавший впереди начальник стражи чуть приостановился и, дождавшись, когда я поравнялся с ним, негромко спросил:

– Как ты меня назвал?..

– Когда? – переспросил я.

– Да вот только что… Сказал, пойдем… и как-то меня назвал…

– А, Вергилий?.. – вспомнил я.

– Красивое название… – одобрил воинский начальник, – Надо подумать, может, и вправду переименоваться?..

– А как тебя сейчас зовут? – поинтересовался я.

– Тацит!

– Как?! – от изумления я чуть не споткнулся.

– Как-как? Тацит! – гордо повторил… Тацит, – И нечего удивляться, так меня папа назвал. Я, все-таки не простого рода – потомственный военный! Мои предки даже в Замке служили! Это уж потом, нас сюда… законопатили… Папа мне рассказывал…

Здесь он махнул рукой, в знак того, что рассказ этот длинный и для меня малоинтересный.

– Вообще-то меня удивило другое, – я немного пришел в себя, – Просто я тоже знал одного… Тацита. Только тот был… историком.

– Не военный?! – в свою очередь удивился начальник стражи.

– Нет, – я отрицательно помотал головой и автоматически добавил, – Древнеримский…

– А, из дикой степи… – догадался начальник стражи.

Мы неторопливо шагали через площадь, и я удивленно размышлял о том, как неожиданно мужик, выказывавший все признаки нездорового духа, превратился во вполне вменяемого, спокойного человека. И тут же понял, что на этой площади магический фон гораздо слабее, чем у городских стен.

Тацит небрежным движение поправил на голове то, что осталось от его шляпы, и я, улыбнувшись, спросил:

– Ты с мером-то по поводу своей шляпы переговорил?

– Переговорил… – Тацит скорчил недовольную гримасу, – Этот сквалыга ответил, что не надо было входить в соприкосновение с противником… Тогда бы, говорит, и шляпа была бы цела и его от дел не отвлекали бы…

– Действительно, сквалыга, – согласился я, доставая из кошелька Твиста золотой, – Вот тебе компенсация. На шляпу хватит?..

Тацит спокойно взял монету, внимательно ее рассмотрел, подышал на нее, потер о рукав и еще раз посмотрел на чеканное изображение королевы.

– Хватит… на две… – с довольной улыбкой бросил он, не отрывая взгляда от монеты. Потом быстро посмотрел на меня, снова перевел взгляд на монету и произнес:

– Новенькая…

Снова посмотрел на меня, теперь уже с легкой хитроватой улыбкой, и спросил:

– Правда, у нас королева – красавица?

– Правда, – согласился я.

Тацит вздохнул:

– Только уж больно несчастливая… То одно с ней случится, то другое… Сейчас вот замуж за нашего Юргу собралась!.. Как будто получше выбрать не могла?..

Он бросил быстрый взгляд за плечо на оставшийся позади памятник, потом на меня, и продолжил свои размышления:

– Тебя – в шуты, Юргу в мужья… Ну скажи – есть разум у нашей королевы.

Я, должно быть, здорово покраснел, потому как после своей реплики и косого быстрого взгляда в мою сторону, Тацит довольно рассмеялся.

– Ну что ж, – справившись со своими чувствами, ответил я, – Так бывает, что минута все решает очень круто… Все меняет раз и навсегда…

– Да ты – поэт!.. – удивился Тацит и тут же, остановившись у дверей трехэтажного особняка, серьезно добавил, – Ну, удачи тебе, шут-поэт… Тебе сюда.

– А ты со мной не пойдешь? – спросил я.

– Нет, – он покрутил головой, – Не люблю я не эту образину смотреть…

И он толкнул передо мной дверь.

Я вошел и увидел встречающего меня слугу, который вопросительно меня рассматривал:

– Шут королевы Кины к его милости меру Сотдана… – представил я сам себя и в этот же момент ощутил, как магический фон резко усилился. Похоже это здание просто купалось в наведенной магии!

Слуга удовлетворенно кивнул, сделал приглашающий жест и направился впереди меня к белой мраморной лестнице, ведущей наверх.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Безмолвный слуга проводил меня на второй этаж к высоким двустворчатым застекленным матовым стеклом дверям и открыл передо мной одну из створок, пропуская меня вперед. Едва я переступил порог, как позади меня раздался его скрипучий голос:

– Шут королевы Кины с посланием его величия советника Юрги к его превосходительству, меру Сотдана!

«Ничего себе, титулование у них!» – подумал я про себя.

Дверь за моей спиной с негромким хлопком закрылась, а я оказался в небольшой приемной. В углу за столом, в мягком удобном и явно нерабочем кресле улыбалась секретарша в скромном, совершенно прозрачном костюмчике, состоявшем из намека на юбку и такого же намека на обтягивающий лиф. Какую функцию выполняли два этих куска прозрачного газа, мне было совершенно непонятно, девица тут же напомнила мне секретаршу из странного фильма «Город зеро». С тем же самым олимпийским безразличием к собственной наготе она надавила пальчиком на какую-то клавишу и, не отрывая от меня взгляда, хрипловатым голосом сообщила: