— Ну, знаете ли, — съехидничал Патрик, — если там кто-то бегает в неопреновом костюме с функцией моментального охлаждения, тогда все в порядке.

— А-а… — произнес Питер. — А что сейчас делает этот человек? Он наблюдает за лагерем? Он вообще еще здесь?

— Наша камера потеряла его. А теперь взгляните еще раз на первое изображение того же самого места. Обратите внимание на время, — он снова что-то набрал, и на экране появилась первая картинка, — за те секунды, пока велась тепловая съемка, на обычной камере вообще ничего не отобразилось.

Питер недоверчиво посмотрел на монитор.

— Хотите сказать…

— Он невидим? Да, месье.

— Только в том случае, если эти данные верны, — вмешался Патрик.

— Техническое вмешательство полностью исключено. Наша съемка автоматически кодируется при помощи динамических водяных знаков.

— То есть, вы хотите сказать, — уточнила Штефани, — что вы нашли человека-невидимку, который полчаса назад спрятался неподалеку от забора, и теперь его невозможно обнаружить даже при помощи инфракрасной камеры.

— Совершенно верно, мадам.

— Звучит не очень-то, — сказал Питер. — И что же вы собираетесь делать в этой ситуации?

— Сейчас мы исследуем данный участок другими частотами, чтобы получить еще одно изображение. Как только у нас появится возможность распознать его в ультразвуковом диапазоне, мы начнем следить за ним и в конце концов схватим.

— Хм, — Питер одобрительно кивнул, — хорошо, тогда держите нас в курсе, а мы пока отправимся в пещеру.

Когда исследователи уже сидели в машине и продолжали путь к горе, Питер сказал:

— Интересно, кто же за нами наблюдает? Вам не кажется это странным?

— Конечно, — согласилась Штефани, — а вы не думаете, что таким образом Рене Колладон наблюдает за нами?

— Конечно, такое возможно, — подумал вслух Питер, — по, с другой стороны, это может быть абсолютно кто угодно, например, тот неизвестный Шт. Г., который шлет нам странные факсы.

— Или лесничий, — добавил Патрик, — как там его зовут? Левазье?

— О нем я бы подумал в первую очередь, — согласился Питер, — вопрос только в том, как ему удастся превращаться в невидимку. Я, конечно, не очень разбираюсь в технике, но это может быть очень дорогим удовольствием. А что, если это как-то связано с проходом в пещере?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, проход обладает такими же странными свойствами, или как это называется. Может быть, существует какая-то технология или цвет, или даже химикат, который делает это возможным? Вдруг этим измазаны стены пещеры, и если из этого сделать ткань и сшить плащ, можно стать невидимкой?

— Мне бы вашу фантазию, — сказал Патрик.

— Куда мне до вас! Это же вы заняты поисками Эльдорадо…

— Вы опять начинаете!

— Но я говорю совершенно серьезно, без цинизма. А вдруг этому чуду есть простое, рациональное объяснение?

— Ура! — сказал Патрик. — Мы сделали большой шаг к раскрытию тайны пещеры.

Через некоторое время они добрались до того места, откуда нужно было идти пешком. На часах было почти пять вечера, тучи затянули небо, и на землю уже спустились ранние сумерки.

— Скоро начнется дождь, — заметил Питер. — Надеюсь, он не будет слишком сильным, и мы сможем нормально спуститься вниз.

Один за другим они начали продвигаться вверх по тропинке. Поднявшись, Питер открыл стальную дверь, а Патрик включил генератор и зажег освещение.

Несколько секунд они стояли в нерешительности перед входом. Сегодня все было точно так же, как и раньше. Казалось, они уже привыкли и к самой загадке пещеры, и к тому, что она так и останется неразгаданной. И тем не менее что-то сегодня было не так. Они пришли сюда, чтобы сделать единственный шаг, но этот шаг был целой революцией. Исследователи не имели ни малейшего представления о том, какой резонанс могла вызвать такая мелочь.

Ученые вошли в пещеру и направились к проходу, минуя настенные надписи и рисунки, которыми они занимались последние дни и недели. То, что они уже перевели, было, несомненно, лишь частью, в лучшем случае половиной всех надписей. В пещере все еще оставалось бесчисленное количество текстов, языка которых они даже не знали. Питер был убежден, что пещера — золотое дно для любого лингвиста. До сих пор много древних текстов так и оставалось нерасшифрованным. Часто для этого недоставало материала, но благодаря именно этой пещере к пониманию древности можно было продвинуться семимильными шагами. И она смогла бы пролить абсолютно новый свет на многие вещи. Потрясающая находка, возможно, самое значительное событие со времен Картера. [36]