— Понимаю, что сейчас я нарушу кодекс невмешательства, — Аша было не остановить, — но кое-что я все же могу рассказать вам. Рене Колладон безобидна и даже наивна. Она еще не так давно в наших кругах, чтобы знать, как распределены карты. В этой игре участвуют персоны посильнее Христиана Розенкрейца. Это такие силы, о которых вы даже и думать не могли. Это совершенно иная лига. Единственное, что я могу вам посоветовать: уберите свои руки от кольца! Если слишком долго смотреть в бездну, то она сама начнет смотреть на вас!

— А что вы посоветуете нам делать сейчас? — не отступал Питер.

— Дайте мне этот рисунок и скажите, где нашли его. Тогда я возьму дело в свои руки. И тогда для вас кошмар закончится.

Питер сделал шаг навстречу Ашу:

— Ни в коем случае! Вот если бы мы получили ответы на пару наших вопросов…

— Я предупреждаю вас, месье профессор! Вы вступаете в спор с «Рукой Велиала». [27] Не стоит недооценивать такую силу!

— «Рукой Велиала»? — переспросил Патрик. — Это что такое?

Глаза Аша вспыхнули.

— Это я! — прошипел он. — Я — рука Велиала, и вы еще пожалеете о своих поисках, это я вам обещаю!

— Я решительно не понимаю, почему вы так реагируете, — подчеркнуто спокойно сказал Питер, — но больше вы от нас ничего не узнаете.

— Хорошо.

Аш неожиданно взял себя в руки и, улыбнувшись, раскланялся.

— Жаль, месье, что все так закончилось. Увы, но мне пора идти. Желаю хорошего вечера.

Он даже не дождался ответа. Быстро развернулся и в спешке покинул комнату.

— Упс, — вырвалось у Патрика, — что это с ним?

— Это Кольцо Монсегюра явно шокировало его. Но что это было, страх или алчность?

— Трусом он мне не показался. И уж если он действительно чего-то испугался, то для этого должны быть весьма веские основания. Честно говоря, меня это немножко нервирует… — Патрик прикурил сигарету. — А если это была алчность…

— Нам только фанатиков не хватает, которые бросаются такими угрозами.

— Признаться, мне тоже стало не по себе. Неужели мы разворошили осиное гнездо?

— Кажется, идея с симпозиумом была не очень удачной… Может, сейчас самое время удалиться по-английски, пока о нашем присутствии не объявили по радио?

— Согласен. Как там говорят: о человеке судят по поступкам? Но сейчас удалиться по-английски — оптимальное решение.

— Столько лет, проведенных в Германии, совсем не отразились на вашем британском характере, — Патрик ухмыльнулся.

— Надеюсь, это был комплимент, — ответил Питер, и они направились к выходу.

8 мая, поместье Морже, Швейцария.

— Ну, Йозеф, что вы об этом думаете? — говоривший мужчина устремил свой взгляд в огромные окна, из которых хорошо было видно Женевское озеро.

Даже при самой благоприятной погоде противоположный берег был едва различим. В этот час на землю уже опустились сумерки, озеро накрыли полосы тумана, и оно стало похоже на широкую реку. На воде еще были видны лебеди и пара лодок. Собеседник тоже посмотрел на озеро. Прежде чем ответить на заданный вопрос, он сделал очередной глоток вина из бокала, похожего на кубок.

— Вы были правы, Штефан, ситуация обостряется. Времени остается совсем немного, а мы до сих пор не знаем, к лучшему ли это.

— Йоханна советует нам положиться на исследователей. У них добрые сердца, и они не подвержены суевериям или жажде власти — тому, что мы, увы, встречали слишком часто. Но в то же время…

Мужчина провел рукой по своей бороде.

— В то же время эти мужчины привлекают чересчур много внимания.

— Может, нам следует более настойчиво помочь им?

— Но, Йозеф, им же нужно учиться самим. А нам нужно заново проверить их способности к познанию.

— На берегу реки стояли два мужчины, желающих переправиться на другой берег. Один из них, понаблюдав некоторое время за рекой, решил: «Течение слишком сильное». Другой же спросил: «Откуда ты это знаешь?». И первый ответил: «Посмотри на крутящиеся камни в русле!» Тогда и собеседник понял это. Неужели сила познания второго мужчины имеет меньшее значение лишь потому, что ему помогли? Нет, совсем нет. Стремление к познанию одинаково, вне зависимости от результата.