От удивления Питер приподнял бровь и незаметно стал наблюдать за выражением лица Патрика. Но тот совершенно не выглядел взволнованным. Даже наоборот: он как ни в чем не бывало продолжал свой доклад.

— Вы совершенно правы, месье Левазье. Но, как ни странно, лисы, оказывается, местные. Сам читал про то, что в двадцатые годы все лисы в этой местности были истреблены. А вот в этих документах речь идет о том, что восемь лет назад сюда искусственно стали привозить лис целыми семьями, чтобы таким образом восстановить биологическое равновесие.

— Я очень хорошо знаю и эти документы, и проект по возвращению лис.

— Так вот, — Патрик собрал бумаги, и убрал их в папку, — видимо, сегодня этот баланс решил отомстить.

— Эти документы были сфальсифицированы мной лично.

Патрик опешил и несколько минут молча смотрел на собеседника.

Фернанд Левазье наклонился ближе к исследователям.

— Проекта по заселению наших лесов лисами никогда не существовало.

Питер почувствовал, как в нем закипает злость. Сейчас он хотел бы принять участие в чем угодно, только не в этом разговоре.

— Вы лично знакомы с нашим мэром, господином Фавелем, — продолжил лесничий, — он очень хотел сделать не только город, но и леса вокруг Сен-Пьер-дю-Буа привлекательными для туристов. Именно поэтому мне и пришлось сфабриковать этот проект, чтобы придать нашим лесам статус заповедника и не дать мэру орудовать там.

Питер заметил, как Патрик обменялся весьма многозначительными взглядами со Штефани.

— И до сих пор ситуация ничуть не изменилась. В наших краях нет и не было никаких лис. Именно поэтому тут и не может быть эпидемии бешенства. К сожалению, при подготовке материала вы немного промахнулись.

— Несмотря на то что вы руководствовались благой целью, месье Левазье, — вмешалась Штефани, — ваш поступок я расцениваю как подлый и недостойный!

Лесничий хотел было что-то возразить, но она непоколебимо продолжила:

— Несмотря на вашу информацию, наши находки не имеют с этим ничего общего. Пусть никто и не занимался возвращением лис. Ну, и что из этого? Может, они пришли из центральной зоны или вообще через Пиренеи из Испании. Как бы то ни было, сейчас они здесь. И наша задача теперь выяснить, каким образом они проникли сюда и куда направляются.

— Мадам Крюгер, мне не хотелось бы возражать вам, — сказал Левазье, — но на расстоянии пятидесяти километров в любую сторону я знаю здесь каждую травинку, — он веселился от души, но взгляд так и оставался очень строгим, — поверьте мне. Если я говорю, что здесь нет лис, значит, их нет!

Потом Левазье обратился ко всем:

— Вы сбережете свои и мои нервы, если честно признаетесь, что привело вас к нам и что вы ищите на горе Архивариуса.

— Гора Архивариуса? — спросил Питер. — Что это такое?

— Так мы называем ту гору, которую вы оградили забором.

Лесничий показал ее на карте.

— Неужели этого нет в ваших документах? Так гора называется в просторечии. А теперь скажите, какую игру вы затеяли?

— Послушайте, это уже ни в какие рамки не лезет, — дала отпор Штефани. — Какое право вы имеете так открыто обвинять нас во лжи? Неужели вы чувствуете себя настолько неловко от того, что мы узнаем о вашей «империи» то, чего вы сами раньше не замечали? Если вы хотите работать с нами заодно или хотя бы получать от нас информацию, то потрудитесь говорить в другом тоне!

В душе Патрик снял перед ней шляпу. Она превосходно вошла в роль, сыграла ее мастерски и сумела самым лучшим образом выйти из сложившейся ситуации. А кроме того, — это он заметил только сейчас — Штефани выглядела чертовски привлекательно, особенно когда волновалась.

Неожиданно лесничий встал, опершись обеими руками о стол, и наклонился к исследователям. Его голос звучал приглушенно, но очень убедительно:

— Мадам, месье! Прошу прощения за свой тон и слова. Но я не отступлюсь. Я хочу знать, что вас привело сюда, и я непременно выясню это! Хорошего дня.

— Боюсь, мы нажили себе врага, — сказал Питер, когда лесничий удалился и они втроем поднялись в кабинет.

— Хм… да, кажется, он настроен решительно, — согласился Патрик.

— Надеюсь, он не пойдет на отчаянные действия, о которых ему придется пожалеть.

— Не думаю, — ответил Патрик, — как бы то ни было, сегодня мы уличили его в подделывании документов. И если он что-то предпримет — заповеднику конец.

— Странно, неужели он настолько глуп, чтобы так легко раскрыть перед нами свои карты?