После короткого разговора с администратором Марк вручил ученым ключи от их комнат и автомобиля.

— Этот «Лэндровер» до конца проекта принадлежит не мне, а вам. Ну, а теперь пойдемте, я покажу вам комнаты.

Он отвел их на третий этаж.

— Разумеется, у каждого из вас отдельная комната. А кроме того, мы приготовили вам кабинет.

Марк показал на дверь, и Питер открыл ее.

Все трое вошли в комнату с опущенными жалюзи. Кабинет оказался вдвое больше, чем комната их работодательницы в Женеве. Рядом с уголком для отдыха находился стол для конференций с шестью кожаными креслами, несколько письменных столов с жидкокристаллическими мониторами, компьютерами, лазерными принтерами, телефонами, факсом и другими техническими игрушками, о назначении которых не сразу можно было догадаться.

Марк обратил внимание гостей на шкаф, уставленный специальной литературой и папками, и сейф.

— Здесь вы найдете много полезных документов. А в сейфе лежат материалы, имеющие непосредственное отношение к проекту, — он протянул Питеру ключи и запечатанный конверт. — Это ключи и комбинация цифр. Как видите, кабинет оснащен всем необходимым. Если вам понадобится дополнительное оборудование или программы, можете обращаться в Женеву в любое время.

Ужин в ресторане отеля оказался превосходным. Патрик заказал еще сырную нарезку, и коллеги ненадолго задержались за столом. После ухода Марка они тут же открыли сейф и проштудировали его содержимое. В основном это были инструкции, протоколы проведенных ранее исследований и заключения экспертов. В одном документе описывалось, каким образом была сделана находка. Какой-то пастух случайно забрел в расщелину и, видимо, после того как обнаружил «проход» в задней части пещеры, пережил душевное потрясение. Вследствие полученного стресса он нанес себе множество ранений и подлежал немедленной госпитализации. Спустя некоторое время он пришел в себя и смог рассказать о своей находке. Однако вскоре наступило очередное помутнение рассудка, которое длится по сей день. Первые исследования надписей пещеры можно назвать не иначе, как приблизительными. Кто-то всего лишь посчитал представленные шрифты и попытался их классифицировать. Попытки перевести их не было вообще, зато были сделаны некоторые предположения по поводу значения и оккультной природы нескольких символов. Проход измерили, а высеченные на полу символы сфотографировали. Странные свойства прохода были подробно описаны, но, согласно отчету, дальнейшие замеры и исследования не проводились ввиду странной особенности коридора поглощать любое свечение.

Больше в документах не было ничего. Большинство вопросов так и осталось без ответа.

Во время ужина мужчины разговаривали мало. За исключением дежурных реплик по поводу погоды, города и качества еды, исследователи не произносили ни слова, погрузившись в свои мысли и пытаясь привести в порядок впечатления от прожитого дня. Каждый думал о том, как ему относиться ко всему увиденному и что об этом думал его коллега. Но тишина за столом не была неприятной, даже наоборот — это были продуктивные размышления: каждый следил за поведением другого и постепенно начинал чувствовать к нему расположение. Благодаря хорошему красному вину, которое заказал Патрик, они смогли насладиться вечером и стать ближе друг другу. А когда официант принес гостям по чашке эспрессо, Патрик открыл новую пачку сигарет, а Питер набил свою трубку, француз произнес:

— У вас есть идеи?

— Нет, а у вас?

— Встречный вопрос — это наказание за то, что я начал разговор?

— Можно и так сказать.

— Сначала я хочу услышать один из ваших саркастических комментариев, чтобы оценить ваше настроение.

— Против обыкновения, на этот раз я хочу воздержаться до тех пор, пока не буду уверен.

Патрик засмеялся.

— Значит, вы действительно не имеете ни малейшего представления, как и я? Неужели даже ни одного предположения?

— В данный момент я склонен предположить, что это сродни очень дорогому и изысканному розыгрышу, — Питер раскурил трубку.

— Да, но кому это нужно?

— В том-то и дело. А что вы думаете? Вы же часто ездите в экспедиции. Эта пещера выглядит естественно?

— Абсолютно. Но я никогда прежде не видел ничего похожего на тот черный проход или огоньки. А еще я считаю, что эти надписи очень интересны. — Патрик встретил скептический взгляд Питера. — Неужели вы думаете, что надписи тоже фальшивка?

— Мне кажется, что они такие же подозрительные, как и приглашение нашей подруги в Женеву.

— Ну, не стоит так сразу обо всем думать плохо, Питер!

— Вы же спросили мое мнение.

— Верно… но знаете что? До тех пор, пока мы здесь, мы просто обязаны наслаждаться и отелем и первоклассным сервисом.

— Возможно, вы правы. Давайте-ка для начала просто подождем.

30 апреля, лесной лагерь неподалеку от Сен-Пьер-дю-Буа.

Когда оба исследователя вступили на территорию лесного лагеря, необходимое оборудование было уже выгружено. Часы показывали девять утра. На поляне стояли большие картонные коробки и деревянные ящики. Один из рейнджеров подошел к Питеру и протянул ему накладную:

— Отгрузка произведена полностью, монсеньор. Куда прикажете отнести эти инструменты? Я отдам соответствующие распоряжения.

Патрика насмешил тон рейнджера, готового тут же приступить к работе.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Андре Гильом, монсеньор.

— Доброе утро, Андре. Меня зовут Патрик. Почему бы вам для начала не выпить спокойно кофе, а мне сказать, где мы можем найти вас, когда посмотрим все эти накладные?

Пару секунд рейнджер был в замешательстве, а потом указал на одну из металлических хижин.

— Я буду там, внутри.

Питер облокотился на машину и принялся изучать накладную. Потом он передал ее Патрику.

— Добрая половина этих названий не говорит мне ровным счетом ничего. Слишком много специальных терминов. Может, вы попробуете?