Голова стала включаться лишь тогда, когда меня попросили усесться в напоминавший с виду большой аквариум стеклянный куб. Плавала там некая жидкость отвратно болотного цвета. Я смиренно выполнил поставленную задачу, угнездившись пятой точкой в желеобразную субстанцию. Мне пояснили, что, так для меня подбирается кресло по моей спине, жидкость, видите ли, тут же застывает, превращаясь в сверхпрочную конструкцию при соприкосновении с человеческим телом. Спорить не стал, но удивился. Зачем это чертово кресло, если в проекте предусмотрен лишь костюм? Мне тут же пояснили, как будто читая мысли, что сиденье все же будет. Назначение узнал позже, когда поставили лицом к лицу со "Спайком-3015", кораблем с единственным летчиком, чьи функции призван был выполнять я. Прозрачный шар высотой в два метра и то самое зеленоватое сиденье.

Я заподозрил неладное. Представлялось несколько иначе. Сам концепт изобретения наводил на мысль о том, что со стариком жестоко пошутили и хотят использовать в ином эксперименте.

Все сомнения развеялись, когда ваш покорный слуга забрался в "Спайк". Смешной стеклянный сосуд преобразовался. Правильные округлые формы сморщились, как это делает пластмасса при соприкосновении с огнем. Кораблику понадобилось несколько минут, чтобы полностью принять форму с моими контурами, при этом я мог спокойно двигать руками и ногами.

Много шутили, в том числе и я. Вновь вернулась радость. Эйфория возникла позже, когда меня ядром выплюнули из установочной шахты. От меня лишь требовалось на высоте запустить двигатели. Встречайте космические волны!

Скорость действительно поражала и чувствовалась только в земной атмосфере.

В этом прекрасном полете, по заверению ученых-коллег, меня не могли ожидать сюрпризы. Пища в избытке, рассчитанная на двухмесячный полет. А больше и не требовалось, за это время можно было исколесить Вселенную раз так пять. Отсутствие движения никак не должно было сказаться на здоровье, внутренняя атмосфера — как на Земле, и прекрасные массажеры, приводящие в тонус мышцы. Кажется, до этого полета спина моя страдала намного больше. Излучение от звезд не влияло на работу приборов и в первую очередь на мой тщедушный организм.

На этой прекрасной ноте познания реалий можно было бы и резюмировать, сказав, что человечество достигло немыслимых высот в технике, а я осуществил мечту жизни. Но в повествование вклинился немаловажный факт.

Где-то в совершенном отдалении от Земли мне приключилось найти планету-близнеца. Даже самые фантастические предположения у себя дома, в воронежской квартирке, близко не стоят с тем, что мне посчастливилось увидеть. Такие же люди, типичные города. Все как у нас, за исключением одного нюанса. Они предпочли не заниматься выдумыванием велосипеда, прислушались к природе, а она, как добрая хозяйка, наградила жителей этой процветающей планеты великим даром — быстрыми переходами из одной точки галактики в другую. Как же жители Меркулы отыскали эти чудеса природы, вопрос не ко мне. Спрашивать не стал, зато воспользовался ноу-хау из интереса, предчувствуя подвох. Не могло еще сознание привыкнуть к новому факту.

Сюрпризом стало еще и то, что наши "двойники" с иной планеты часто наведываются к нам, и все как-то не решаются рассказать о себе.

В Воронеж через межгалактический портал попал без проблем, очутившись на площади города.

Ирония судьбы. Я пятьдесят лет изо дня в день проезжал на автобусе мимо этого места!

Мир поворачивался ко мне… иным боком. Открывались, без преувеличения, истины.

"Спайк-3015" для меня стал билетом в пестрый мир, сменив собой окруженный ранее лишь стенами квартиры мой ареал обитания. Теперь я мог стать настоящим космологом.

С Меркулы, открывшей мне глаза на действительность, я почерпнул немало. К примеру, прознал о секрете долголетия. Я мог прожить еще столько же, используя… а вот что именно — это совсем другая история.

P.S. Об открытии, перевернувшем мое восприятие реальности, я никому из наших не стал рассказывать (из землян с проекта 3015 более никто, кроме меня, не попадал на планету-близнеца, и это еще одна загадка). А значит, я стал стражником, охраняющим от возможных вандалов иной, непохожий на нас мир.