Грустный и подавленный он решил совершить прогулку до речки Быстрицы. Уединение должно было расслабить закипавший от дум мозг. А чтобы уж никто точно не приметил чудака и не пристал с разговорами, совершил, словно натренированная обезьяна кульбит, и в два прыжка оказался на первом ярусе одинокого ясеня.

Там Вак и предался размышлениям. Думы сводились к тому, что ничего в жизни не сбывается, а мечтам так и суждено остаться таковыми.

Чтобы я не делал — получается сущее безобразие. Хоть кто-нибудь бы дал знак, по какому пути двигаться дальше! Боже, хоть бы ты не забывал про меня. От Тебя я жду помощи как никогда. Помоги!!! Из моих самых пленительных целей осталась одна — в других областях, мне близких, я уже испробовал себя. Последняя мечта — самая безумная — стать магом. Но ведь в наших краях нет ни одного учителя. В смутные времена их уничтожили под корень. Ох, сколько бы пользы я мог бы принести людям, да и всем жителям Заморья…

В бирюзовых тонах облачного небосвода дал о себе знать, ослепив на мгновение, солнечный отблеск. Свет быстро залил собой великовозрастного дитя с ног до головы. Осенние ослабшие листья векового ясеня задрожали, разнося звук оглушительного шелеста по округе.

Я знаю, что ты всегда со мной. Дай же мне прожить свой век с пользой. Я не хочу оставаться прожигателем жизни. Если ты меня услышал — дай знак неверующему в чудеса!!!

В ярко-желтый луч в вышине, устремилась одна из многочисленных частичек летней одежды ясеня — листочек, совсем маленький, но ретивый, как самый сильный жеребец из табуна. Он рвался все выше и выше в образовавшуюся в небе временную брешь, прибавляя с каждым рывком в скорости. Ему не мог помешать ни ревевший, как бешеный бык ветер, ни настырный, постоянный в этих краях дождь.

Вак более ничего не просил, а вслух не решался проронить ни слова и лишь удивленно всматривался ввысь.

Ослепляющий поток вскоре погас, словно рубильником выключили мощный прожектор, когда лист достиг недосягаемой даже для птиц высоты. А затем, словно бешеный истребитель, летун устремился вниз. Прямо туда, где недоуменно вопрошал у самого себя незадачливый человек.

У самой земли листок сделал пике и улегся на ладони Вака. О том, что нужно делать в такой ситуации, не стоило и спрашивать. Парнишка и сам знал, что такое знамение свыше дарует силу. Случаев таких чудес в мире Заморья легко сосчитать по пальцам, но все они аккуратно хранятся в летописях знаний.

Что ж, новоиспеченный маг не стал долго размышлять, а пустился совершать чудеса. Прикрыл глаза и пожелал, чтобы листок вновь взмыл в воздух.

Подчиняться волшебнику, если он, конечно, владеет белой магией, всегда приятно, потому без особых сопротивлений, легкий кораблик взмыл с ладошки в высь и устремился кружиться над речным потоком. А затем аккуратно опустился на поверхность Быстрицы и умчался прочь. Только его и видели.

Так "просто" начинался путь самого сильного и благородного мага в истории Заморья…

А пока глаголил старожила Дарстума, Вир переваривал впечатления и даже стал похихикивать, мол, наивностью пахнут ваши фолианты, но все же заметил следующее:

Васарий — удивительный человек, ну или кто он там…Ладно, не суть важно. Тонкий он по натуре и рассказы у него получаются такие, как будто…не должны они были появиться, слишком уж красивые. С удовольствием бы присел где-нибудь в тенечке и слушал, слушал его, в меру конечно, а потом бы провалился в сон и все увидел рассказанное собственными глазами. Только бы не смог представить кое-что…старикан использовал совершенно экзотические, незнакомые слова — фирма, офис, рубильник, прожектор, Дальний и Ближний миры. Что это такое? Спрашивать его не буду. Бредит он, но бредит красиво, ничего не сказать! Правда, ни к месту все его россказни!

Размышления Вира, то и дело, прерывались, когда старик затевал новую повесть, а перед этим принимался за самокритику.

— Писатель из меня "куций". Возможно, меня бы профессионалы раскритиковали, разнесли мои произведения в пух и прах. Но для себя то я имею право насочинять?!

Такие нудные вставки рыжего старикана короля "крепко" раздражали:

Ну, давай уже глаголь истину. Ни к чему эти "пляски" застенчивого подростка. Не стесняйся. Продолжай!

— С вашего позволения, хотел бы поделиться еще одним "шедевром"!

— Действуйте! Мы еще пока не услышали чего-то вздорного! — на похвалы Вир всегда был щедр, вот и сейчас поспешил вогнать в краску дарстумца комплиментом.

Писака откашлялся, как делают оперные певцы перед тем, как выйти на сцену и поразить публику отменным голосом. Воображаемый занавес отворился.

Заморью всегда не хватало святости. Удивительно, но у людей и иных племен в фаворе был и есть варварский образ жизни, где на первое место всегда выдвигалась идея "по принципу силы". Именно поэтому в мире так много насилия, а Бог со слезами на глазах посматривает откуда-то сверху и лишь успевает покачивать головой, мол, что ж я натворил, когда создал этих дикарей. Земля помнит, как бесчинствовали люди в свое время, затем свою лепту в дела кровавые внесли вурдуки. По той же тропинке устремились тролли.

Уж никто не следует традициям, а о религиозных течениях ни один человек и слова не сможет замолвить, потому что не знает ничего по этому поводу. Хранимые прадедами религиозные обряды, культура ушли в забытье. Бездумные потомки еще вспомнят о том, что натворили, когда отказались от Бога, но это будет потом. И человек, вурдук, тролль, гоблин, дракон, дор вернутся к божьему закону, пролив немало крови. Не зря говорит Бог, что существа Заморья, сколько бы им не было лет, остаются детьми, детьми в песочнице — каждому хочется и куличики полепить и оттяпать самую лучшую часть, где вроде земля "получше", и прихватить машинку, да еще и хозяину игрушки накостылять, чтоб не был столь жадным.