Кто же знал, что мирка уже давно может прослушивать все мысли человека, это и к лучшему, она совершенно четко могла определить внутреннее состояние милого, а более того, вполне вклиниться в его сознание и кинуть пару фразу через телепатический канал:

Не стоит так себя терзать, я с тобой и все будет хорошо. Не пугайся. Да, я могу спокойно с тобой разговаривать, хоть мы и на расстоянии и заметь, так не нужно кричать друг другу. И тебе и мне не надо отвлекаться или останавливаться. Все ж экономия времени. Вот видишь, какая я мудрая. И, кстати, для того, чтобы общаться — не нужно владеть какими-то особыми заговорами. Ты спросишь, почему я раньше тебе не сказала этого?! Сама не знаю. Между прочим, я в курсе твоего видения, посланного Спятью. Она права и я вскоре исчезну из твоей жизни. Грустно, но все забывается, и будем считать, что я твое легкое увлечение.

Вир прослушал сообщение с удивительным спокойствием и лишь оглянулся вправо, где позади мчалась Снежа и прекрасная наездница. Сбавить ход пришло в голову тут же. Антвар немного замедлил движение. Маги поравнялись и могли посмотреть друг на друга. Арсел на ретивой коняшке плелся сзади.

Мысленный сеанс связи продолжился, при этом Вир стал бледным от грусти как стена:

Ты не должна так говорить, ведь ты знаешь, как я к тебе отношусь и я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Может, моя фраза и банальна, но зато правдива. Между прочим, я видел пустыню, а на севере нет никаких пустынь, значит, верить сообщению Спяти не стоит.

Сара посматривала то вперед, то вновь на короля нежным взглядом, как будто перед ней был вовсе не взрослый дядька, а мальчишка, которого хотелось прижать к груди и защищать, защищать, защищать от любого разбойника.

Мой глупый, любимый мой. Тебе не приходилось сталкиваться с мэтрами в области магии. Тот же самый Фрил любит отправлять сюрпризы. Мы их называем запакованные страхи. Отсылает с десяток обалдуев своих в чужеземье, а поверх прочего дает им порцию некоторого зелья или еще там что придумывает. Не знаю. В общем, к своим воинам он в довесок отсылает заговоры на природу. Там, где бывают солдаты Фрила остается пустыня, хоть и не на большое пространство, километра так 2–3. Только представь, если он начнет распылять свою мерзкую гадость по всему Заморью?! Будет одна сплошная пустыня.

Пространные рассуждения Сары мало волновали Вира, он вновь и вновь возвращался к началу разговора:

Я не хочу тебя потерять. За короткий срок ты стала родным мне человеком. У меня больше никого нет. Я люблю тебя. Пусть рушится все вокруг, лишь бы ты оставалась со мной, целая и невредимая.

У Сары больше не находилось сил, чтобы успокаивать взрослого тридцатипятилетнего мужика, расчувствовавшегося в самый неподходящий час:

Скоро, совсем скоро начнется "концерт" и нам нужно будет сыграть первую скрипку. Ох, мой милый… боюсь я за тебя, что будет с тобой, если меня вдруг не окажется рядом?!

Молчание и грустный взгляд мага в ответ говорили о многом. Вир более не оглядывался на мирку.

Впереди мелькали неосвоенные пределы, коим не нашлось в местных сказаниях даже названий. Горы есть горы. Пестрые цветастые долины ютились меж каменных гигантов, а утрамбованная нить, что зовется дорогой, прорезала потерянную живыми существами местность насквозь, петляла меж порогов высокогорных речушек и скрывалась за горизонтом.

Удивительные и спокойные места, неужто не нашлось умного рассудительного правителя, способного превратить сие чудеса в настоящее процветающее царство?! Можно было бы с превеликой уверенностью сказать, что природа бережет свои самые драгоценные камни, что раскинулись на невероятные по величине просторы.

О чем сейчас думал Арсел, можно было догадаться с первого раза. Вечно голодный желудок к его собственному удивлению затих и сидел, затаившись, пережидая лучших времен. Приближение к своей ненаглядной волновало. Расквитаться за вероятно жестокое обращение с красоткой — идея-фикс. Только бы ее осуществить.

Соах с трудом поспевал за магами. Толстенький вурдук-наездник висел на нем тяжелым грузом. Да еще и надоедливо покряхтывал как старый дед. Для всеобщего блага стоило потерпеть временные неудобства и кобыла стойко преодолевала трудность.

Распогодилось. Солнце принялось припекать. А спрятавшиеся с ночи цветы на полянах раскрылись, приглашая тучных шмелей и бабочек отведать пыльцы на пестром ковре. Резвый ручеек, в коем копошились омули, усердно преодолевал порог за порогом, гудя, словно разозленный тявкающий щенок. На склонах каменных исполинов, поближе к воде, ютились березки. Было их немного, но все они со временем окрепли, возле них то и дело из чащи выныривал огромный зверь типа суслика, чистил мордочку и шерсть, а, напившись живительной влаги вдоволь, засыпал под кроной дерева к верху пузом. И лишь хищник покрупнее мог мелкого хитрюгу согнать с тепленького местечка так, что аж пятки у нерадивого сверкали.

Как сейчас каждый член отряда мечтал оказаться хоть на мгновение на месте неуемного суриката или дикобраза на водопое. История менялась и не обещала, что все вернется на круги своя. Будет ли здесь бродить еще когда-нибудь человек или вурдук. В другие времена вопрос бы показался из области бреда, а сейчас невольно и приходится задумываться.

Благо есть хороший транспорт. К удивлению седоков, кони подобрались удивительные. Воды не требуют, сена тоже, а несутся, словно летят, без остановок. Прямо сплошная магия, никак иначе! Об этом, уже в который раз, задумывался Вир, и все время ловил хитрый взгляд мирки, уж она то точно знала ответ. Хитра девка и сколько еще придумает благих дел.