На седьмомь вЂцЂ ТроянЂ

вьрже Всеславъ жребiй о дЂвицю себЂ любу. 3 3 10 1 3, II

Той клюхами подъпьрся,

окони и скочи къ граду Кыеву,

и дотчеся стружиемь

злата стола кыевскаго. 8 8 4 8 4, IV

Клюками подъпьрся, окони – значит, вероятно, «хитростя­ми подпёрся и добился-таки». Или о кони – «о коней», так как киевляне потребовали их вместе с оружием, Всеслав воспользо­вался этим, пообещал дать, и его освободили из темницы. А может быть, клюки – шесты; темница представляла собой вко­панный в землю сруб, откуда без шестов не вылезть. Если же увязать жребий, девицу и коней, то Всеслав здесь уподоблен сказочному герою, скакнувшему верхом к окну высокого терема, где видна его суженая; яма, где он сидел, находилась, естест­венно, ниже княжеского двора. Поскольку он правил в Киеве недолго, то и сказано, что успел только «доткнуться» престола жезлом (копьём), который служил знаком власти.

Скочи отъ нихъ – 2 – 2 –, II

лютымь звЂремь въ пълночи, – 1 2 2 1, III

изъ БЂлаграда обЂсися синЂ мглЂ, 4 1 4 3 –, III

утръ же вонзи стрикусы,

отвори врата Новуграду, 4 3 1 4 4, IV

разшибе славу Ярославу,

скочи вълкомь до Немиги. 4 4 2 4 2, IV

«Убежал от киевлян лютым зверем в полночи» – это, пожалуй, мед­ведем-шатуном, который лют и неприкаян, таким и был Всеслав. «Из Белгорода улетел на туче» – известно, что князь передви­гался очень быстро, да ещё его считали колдуном. И уже утром он вонзил секиры, боевые топоры в ворота Новгорода и захва­тил его – вопреки независимости, дарованной городу Ярославом Мудрым.

Часто читают здесь утърже вазни съ три кусы – «урвал удачу с трёх попыток». Слову куса родственны покушение, искушение.

Поэт говорит о Всеславе, не придерживаясь последовательности событий. Битва на Немиге была раньше, но речь о ней зашла только теперь. Заметим, что слова съду токъ (утоптал ток) в большинстве изданий выглядят иначе: съ Дудутокь – и отнесены они к предыдущей строфе, толкуются как географичес­кое название, однако вблизи Новгорода оно не обнаружено.

Съду токъ на НемизЂ,

снопы стелють головами,

молотять чепи харалужными,

на тоцЂ животъ кладуть,

вЂють душу отъ тЂла. 8 9 7 7 7, V?

НемизЂ кровави брезЂ

не бологомь бяхуть посЂяни,

посЂяни костьми рускихъ сыновъ. 4 8 7 7 2, IV?

Битва сравнена с молотьбой, где головы – снопы, по ним бьют мечами, как цепами, на току жизнь кладут и веют не по­лову от зерна, а душу от тела. Не добром засеяны кровавые берега, а костями.

Всеславъ-князь людемъ судяше,

княземь грады рядяше, 7 – 5 1 2, II?

а самъ въ ночь вълкомь рыскаше:

изъ Кiева дорискаше до куръ Тьмутороканя, 7 6 3 3 2, III?

великому Хърсови вълкомь путь прерыскаше. 1 3 3 3 2, IV

Жалобы и обиды обычно разбирались судьями. Всеслав же правил суд сам, что очень нравилось простым людям. Между князьями он распределял города. Это днём, а по ночам он рыскал волком, и так быстро, что до крика пе­тухов мог попасть из Киева в Тьмутаракань.

Хорс – видимо, бог солнца.

Тому въ ПолотскЂ позвониша заутренюю рано

у святыя Софеи въ колоколы, (5 10 3 4 5, С?)

а онъ въ Кые†звонъ слыша. (2 2 2 2 –, IV?) 7 12 5 6 5, С?

Всеслав выстроил в Полоцке церковь Софии. И вот в то время, когда ему возносили там хвалу, он уже сидел в темнице.

Аще и вЂща душа въ друзЂ тЂлЂ,

нь часто бЂды страдаше. 6 1 7 2 2, III?

«Хотя и мудрым бывает иной человек, но часто от бед страдает». Как раз умным людям обычно и выпадает больше все­го горестей.

Тъму вЂщеи Боянь и пьрвое припЂвку, смысленый, рече:

«Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду

суда божия не минути!» 5 5 8 13 8, С

«Ни колдуну, ни умелому, ни даже птице от божьего суда не скрыться, смерти не миновать». Так надо бросить распри и прожить достойно!