Урсула Ле Гуин. БИЗОНЫ-МАЛЫШКИ, ИДИТЕ ГУЛЯТЬ…, рассказ
Марина и Сергей Дяченко. ХУТОР, рассказ
Глен Кук. ВОЗВРАЩЕНИЕ «ДРАКОНА-МСТИТЕЛЯ», повесть
ВИДЕОДРОМ
*Полемика
— Сергей Кудрявцев. НАД МИСТИКОЙ ОТ СТРАХА ПОДРОЖУ…
*Рейтинг
— Сергей Кудрявцев. ТРИНАДЦАТЬ УЖАСОВ
*Сериал
— Константин Дауров. ЖЕРТВЫ КУЛЬТА
*Рецензии
*Как это делается
— Евгений Зуенко. FX-ФАЙЛ
Джон Морресси. БАЛЛАДА О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ, рассказ
Леонид Кудрявцев. ПРЕТЕНДЕНТ, повесть
Степан Чэпмен. НАШ СЪЕДОБНЫЙ ДРУГ, рассказ
КРЕДО
*Урсула Ле Гуин. ПОЧЕМУ АМЕРИКАНЦЫ БОЯТСЯ ДРАКОНОВ
ВЕРНИСАЖ
*Вл. Гаков. ОРГАНИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО РОДНИ МЭТЬЮЗА
КОНКУРС БАНК ИДЕЙ
*Эдгар У. Джордан. ВСЕЛЕННАЯ ДЖОНА РОБИНСОНА, рассказ
РЕЦЕНЗИИ
ЛАБОРАТОРИЯ
*Кир Булычёв. КАК СТАТЬ ФАНТАСТОМ
КУРСОР
PERSONALIA
На обложке иллюстрация Игоря Тарачкова к повести Глена Кука «Возвращение «Дракона-мстителя»» Иллюстрации: А. Балдина, О. Дунаевой, А. Жабинского, А. Филиппова, С. Шехова.
«Если», 1999 № 10
Гарри Тартлдав
ОСАДА СОТЕВАГА
Ульрор, сын Раски, смотрел в море с верхней площадки самой высокой из дозорных башен. Был он, как большинство халогаев, высок и светлокож. Заплетенные в тугую косу золотые волосы достигали пояса, но никто не назвал бы Ульрора женоподобным. На лице его, от природы суровом, оставили следы полвека пиров и схваток, а плечи были по-медвежьи широки. Меньше месяца назад Ульрор мог похвастаться изрядным брюхом. Но не сейчас. Ни в ком из нынешних насельников крепости Сотеваг не осталось лишнего жиру.
Ульрор смотрел в море затем, чтобы не думать обстоящей под стенами видесской армии. Океан простирался на восток от Сотевага до самого края света, и, глядя на него, Ульрор мог ощутить себя свободным — пусть эти южные, теплые, синие воды отличались от ледяных валов залива Халога, которые воин так часто видел с высоких стен собственной твердыни.
Конечно, на севере неурожай случался каждые три года. А если и не было неурожая, зерна все равно не хватало — не хватало земли, а сыновей в каждом роду по трое, по пятеро, по семеро. Потому халогаи уходили наемниками в Видесс и меньшие царства, а временами — в море на разбой.
От раздражения Ульрор хлопнул кулаком по ладони. А такой выдался случай! Покуда Видесс содрогается от битв двух императоров-соперников, удаленный от столицы остров Калаврия было так просто захватить, сделать местом, где халогаи могли бы жить, не боясь голода; здешние места даже напоминали Ульрору его родной Намдален, если только возможно представить Намдален без сугробов. Кланы, связанные многолетней кровной враждой, плечо к плечу строили и оснащали корабли.
Обиднее всего, что большую часть острова северяне захватили. Но, Ульрор сидел в осаде. Он не признался бы в том никому из своих воинов, но он знал, что Сотеваг падет. И тогда видессиане разгромят захватчиков отряд за отрядом.
Чтоб ему провалиться, этому Кипру Зигабену!
Кипр Зигабен глядел на стены Сотевага и уныло прикидывал, удастся ли ему когда-нибудь взять эту крепость. Его острый ум один за другим рождал все новые планы — и неизменно находил в них фатальные просчеты. Крепость казалась неприступной. А это было очень печально, потому что, если Сотеваг устоит, то сам Зигабен ляжет. В землю.
Брови Зигабена лукаво дрогнули. Лицо у генерала было длинное, худое, подвижное настолько, что выглядел он моложе своих сорока пяти лет. В волосах и аристократической бородке еще не проглядывала седина.
Он стряхнул пушинку с рукава расшитого камзола. Носить парчу в поле — признак изнеженности, но кому какое дело? Что толку в цивилизации, если не пользуешься ее плодами?
Чтобы противостоять халогаям, Зигабену было достаточно того, что они разрушали возможность создавать эту изнеженность. Отдельных северян он мог уважать, и не в последнюю очередь — Ульрора. Во всяком случае, военачальник северян был лучше, чем мясник или глупец, каждый из которых объявлял себя законным Автократором видессиан.
Оба претендента на престол обращались к Зигабену за помощью. Нападение халогаев дало генералу прекрасный повод отказаться бросить солдат с Калаврии в междоусобную бойню. Впрочем, не случись вторжения, он поступил бы так же.
Но, когда противник будет сокрушен, мясник или глупец станут править Видессом. Империя насчитывала тысячу лет; ей приходилось видывать бездарных императоров. Но слуги государства, каковым считал себя и Зигабен, поддерживали страну, когда правители вели ее к праху.
Вот этого халогаи сделать не могли, даже будь их вожаки лучшими военачальниками в мире — а некоторые из них действительно были хороши. Тонкое искусство стричь шерсть, не сдирая шкуры, было им неведомо. Как любые варвары, они брали, что пожелают, нимало не заботясь о том, что в один миг разрушают плоды многолетних трудов.
Вот из-за этого Зигабен готов был с ними сражаться, что не мешало ему признавать и восхищаться их отвагой, стойкостью и даже умом. Когда Ульрор благоразумно решил отсидеться в осажденном Сотеваге, а не рисковать малочисленным и усталым отрядом в решающем отчаянном бою, Зигабен крикнул ему из-под стены: «Если считаешь себя великим вождем, выходи и сражайся!».
Ульрор расхохотался, точно языческий бог, и ответил: «А если ты считаешь себя великим генералом, видессианин, заставь меня!».
Насмешка жалила до сих пор. Зигабен окружил крепость. Он запер подходы к ней даже с моря, так что халогаи не могли ни бежать, ни получить свежих припасов. Но кладовые и цистерны Сотевага были полны — не в последнюю очередь благодаря прошлогодним усилиям самого Зигабена. Уморить противника голодом генерал не мог. Покуда он с армией, собранной по всей Калаврии, торчал под стенами крепости, северяне буйствовали на острове. А чтобы взять укрепления штурмом, ему придется положить чуть ли не всю армию.