Господи, какую чушь он говорит! Она была ошарашена, когда поняла, что Росс представляет ее такой, какой она была замужем. Она покачала головой. По крайней мере, он признал ее ум. Это было уже что-то.

— Мне очень не хотелось бы тебя разочаровывать, но я не пеку яблочных пирогов, — наконец сказала она. — Если что-нибудь и печется в нашем доме, то это делает Лиза. Она даже лучше меня готовит обед. Я бы довольствовалась разогретыми завтраками из магазина.

— Если ты не готовишь, то что ты делала все годы замужества, которые провела дома? — она казалась действительно поставленной в тупик.

— Если ты этого не знаешь, то скажу тебе, что большинство блюд не требует много времени для приготовления, если есть микроволновая печь, — усмехнулась она. Ей казалось, что он живет в другом времени. — Готовить целый день какое-нибудь изысканное блюдо, которое будет съедено за двадцать минут, я не намерена. Я стараюсь проводить на кухне как можно меньше времени. Тем не менее я делаю в доме все, что надо: отношу белье в прачечную, вытираю пыль под кроватями по крайней мере раз в месяц, меняю обои, вожу Лизу в парк и на игровую площадку и вяжу.

Слушая ее исповедь, Росс чувствовал, что именно так он и думал о Кате, занимающейся разными мелкими домашними делами, сидящей перед камином с клубком цветной пряжи, делающей дом удобным для мужа и дочери. Однако следующие ее слова поразили его, как удар молнии.

— Я чувствовала себя несчастной.

Он просто уставился на нее, как будто она произнесла богохульство.

— Ты была несчастной? — переспросил он, почувствовав себя озадаченным.

— Ты знаешь, я никому раньше этого не говорила, — произнесла она. — Я даже не уверена, понимала ли сама это до последнего времени. Я делала все, что следовало. Я была хорошей матерью, хорошей женой… — Она пристально смотрела на Росса. — И неполноценной женщиной.

— Ты действительно была несчастной? — повторил он вопрос, словно она плохо обдумала сказанное.

— Да, — медленно сказала она. — Я думаю, что да. О, в самом начале я была так влюблена и думала, что все так романтично, но время шло, и мне захотелось именно такой жизни, какой я живу теперь. Мне нравится, когда моя голова занята чем-то более важным, чем составление списка покупок. Паул никогда не считал, что у меня свои интересы. Самые оживленные наши разговоры были о цене говядины и можем ли мы ее купить. Мы никогда не говорили о музыке, книгах или политике. Он никогда не обсуждал со мной свои служебные дела, как это делаешь ты.

— Почему?

— Возможно потому, что мы женились очень рано, и он смотрел на меня только как на свою жену. Если бы я продолжала жить с ним, то, наверное, мои мозги атрофировались бы.

Паул Стюарт, должно быть, был слепым человеком, подумал Росс, если не понимал, какой умной женщиной была Катя.

— Я сомневаюсь, что ты позволила бы этому произойти, — сказал он. — Рано или поздно ты нашла бы выход из положения. Возможно, поэтому ты и была такой активной в РТА. Это дало тебе шанс проверить себя как лидера. Очень многие добившиеся успеха деловые женщины начинали с выполнения добровольной работы.

— Почему, Росс Чандлер, ты называешь меня деловой женщиной? — ее заразительная улыбка преследовала его, голубые глаза плясали от смеха, и он инстинктивно почувствовал искусно расставленную ловушку.

— Ты очень хороший работник, — коротко ответил он. — Почему ты спрашиваешь?

— Мне интересно, подходящее ли сейчас время попросить о прибавке?

— Мой Бог, я только в прошлом месяце прибавил тебе жалованье, — запротестовал он.

Она вздохнула.

— Действительно. Но все равно я решила спросить, когда ты так щедро расточал похвалы?

Он указал на кипу папок с документами, которые он положил ей на стол.

— Прочитай все это и попробуй сказать, почему Дориан Хэйс постоянно на один шаг впереди нас на рынке. У нас лучшие инженеры, но мы не можем догнать его. Этот парень что-то задумал.

— Не развилась ли у тебя подозрительность?

— Я знаю Хэйса. Мы ходили вместе в школу. Он способен на все, включая преступление.

Катя широко открыла глаза.

— Серьезно?

— Я весьма обеспокоен.

На ее губах показалась ухмылка.

— Компания может лопнуть?

— Надеюсь, что мы разберемся с ним раньше, чем это случится.

— Именно поэтому тебе так нужен этот глупый робот?

— Частично, — он внезапно усмехнулся. — Я также считаю мистера Мома в какой-то степени сексуальным.

— Хм, если таково твое представление о сексуальности, то все твои подружки должны были в тебе разочароваться.

Росс сделал гримасу, когда она упомянула о его знакомых. Она просто не знала, как эти утонченные красавицы из высшего общества утомляли его после нескольких свиданий. В них не было ни естественности, ни тепла.